— Требования истца о возмещении материального ущерба в полном объёме отклоняются. Суд не усматривает прямой причинно-следственной связи между действиями ответчицы и финансовыми потерями истца. Падение котировок и отмена контрактов могли быть вызваны множеством рыночных факторов, а также закономерной реакцией инвесторов и партнёров на объективно вскрытые в ходе процесса системные риски и этические проблемы, связанные с технологией «Прогноз», а не только на высказывания ответчицы. В возмещении ущерба отказать.
На этот раз возгласы одобрения были громче. Удар по финансам «Вердикта» был серьёзным, но Елена и её команда избежали разорения. Морозов что-то яростно черкал в блокноте.
По иску о нарушении коммерческой тайны и нанесении морального вреда сотрудникам:
— Требования отклоняются в полном объёме. Вопрос о законности получения документов требует отдельного разбирательства и не является предметом данного иска. Представленные документы касаются вопросов безопасности потребителей и представляют общественный интерес, что является основанием для ограничения режима коммерческой тайны. В возмещении морального вреда сотрудникам отказать за отсутствием доказательств прямой причинной связи между действиями ответчицы и конкретными фактами травли.
Это была ещё одна веха. Дина была вне опасности. Доказательства остались.
— Наконец, — судья Зайцева сделала глубокий вдох, и её следующим словам внимал весь мир, — суд, учитывая выявленные в ходе разбирательства серьёзные и обоснованные сомнения в безопасности технологии «Прогноз» для психического и, как следствие, физического здоровья значительной части пользователей, а также факт сокрытия корпорацией «Вердикт» информации о потенциальных рисках...
Она посмотрела прямо перед собой, и её голос прозвучал с необычной силой:
— ...обязывает корпорацию «Вердикт» немедленно приостановить использование технологии «Прогноз» для диагностики нейродегенеративных и онкологических заболеваний до проведения полномасштабной, независимой международной экспертизы её безопасности, включая глубокий анализ «Эффекта Оракула» (психосоматических последствий знания) и разработку протоколов обязательной психологической поддержки для лиц, получающих позитивный результат. Все действующие контракты «Вердикта» на предоставление услуг «Прогноз» приостанавливаются. Случаи уже полученных прогнозов подлежат пересмотру с учётом новых данных о рисках.
ТИШИНА. Абсолютная. Потом зал взорвался. Аплодисменты, крики, плач. Камеры запеленговали Морозова — его лицо было маской бессильной ярости. Его эксперты сидели потрясённые. Елену обступили Андрей, Дина, адвокаты. Её обнимали, трясли за руки. Сергей Львович улыбался своей редкой, усталой улыбкой.
Это была ПОБЕДА. Огромная. Невероятная. «Прогноз» остановлен. Правда восторжествовала. Система дала трещину.
Но Елена Соколова не чувствовала триумфа. Она сидела, глядя на свои руки, всё ещё лежащие на столе. Они дрожали. Сильнее, чем час назад. Волна адреналина схлынула, оставив после себя чудовищную, костную усталость и пустоту. Она избежала тюрьмы. Избежала психушки. «Вердикт» не получил компенсации. «Прогноз» приостановлен. Это был триумф правды, триумф движения.
Но для неё лично? Ей предстояло публично опровергнуть «оскорбительные формулировки». Она не получила ни копейки компенсации за разрушенную жизнь. Её тело было изломано. Её болезнь прогрессировала. До её собственного «Правила 90 дней» оставались считаные месяцы. Алексей был далеко. Работа потеряна. Лицензия под угрозой. И тень стационарной экспертизы висела над ней, как тёмное облако.
«Прогноз» не запретили. Его приостановили. Для «переоценки рисков». Это означало, что чудовище не убито. Его усыпили. Временно. Возможно, чтобы потом вернуть в «улучшенном» виде. Борьба не закончилась. Она только начиналась для мира. Но для Елены Соколовой... её личная битва была почти проиграна. Она отдала правде всё, что могла. Своё здоровье. Своё будущее. Свою репутацию (теперь ей предстояло извиняться за правду!). Она выиграла сражение для других. Но проиграла его для себя.
Она поднялась с помощью Андрея. Зал рукоплескал ей. Кричал её имя. Она видела слёзы радости на лицах сторонников. Видела ярость поражения на лицах «Вердикта». Но всё это было как сквозь толстое, мутное стекло. Она чувствовала только невероятную тяжесть в ногах, оглушающую усталость и... опустошение. Победа была сломанной. Горькой. Как её собственное тело. Она улыбнулась Андрею и Дине — слабой, усталой улыбкой. Это было всё, на что она была способна. Она выполнила долг перед Анной.