А если бы... Если бы я и правда умерла от ножа Фаон? Повар, старающийся угодить мне блюдами... Солдаты, сломавшие магическую печать в рекордно короткие сроки... Демоны, следящие за моим состоянием... Логмэр, с его непонятной надеждой в глазах... Тиралл, которая не должна помогать людям по своей природе... Андарон, который прекрасно обходился без Оракула... Дарин, называющая меня «Святой»... Я думала, что она просто набожна, а это просто крик души. Для них я – спасение. Последний шанс. Им нельзя дать мне погибнуть, потому что сразу же наступит конец. Следующий Оракул овладеет силами через семьдесят лет. Они не смогут ждать так долго.
Они умрут.
Поэтому стараются держать меня в четырех стенах.
Поэтому Андарон наступил себе на горло и, чтобы защитить своих людей, отправился в другой мир за Оракулом.
Поэтому приковал меня к ножке кровати.
У Дарин холодные руки и горячие щеки. Я плачу вместе с ней, не сумев сдержать чувств. Когда-то я была Машей – обычной девицей, мечтающей попасть в магический мир. Когда мечта сбылась, пришлось открыть глаза и осознать, что первое впечатление обманчиво. Меня призвали, потому что остальные способы исчерпали себя. Мне предстоит с головой окунуться в этот мир, чтобы стать полноценным Оракулом, а не его подобием. Хочу я этого или нет.
Сердце сжимается, когда я тихо шмыгаю в макушку Дарин. Горло саднит, а голова пульсирует – я реву, не сдерживаясь. Возможно, это последний раз, когда я могу себе это позволить. Мыслей нет, но осознание реальности ударило по моей менталочке со всей силой. Пока я бездействую, кто-то умирает. Если Дарин выбрала эту сторону сама, то у меня выбора нет. Логмэр говорил что-то о различных путях, но, честное слово, я просто хочу снять перчатки и помочь горничной нормальными человеческими прикосновениями. И плевать, увижу я её прошлое или нет.
Кровь с силой обволакивает сердце, а на замотанных ладонях лишь её отпечаток. Бинты... Даже разозлиться не могу. Разматываю руки и сползаю на пол к Дарин, прижимая девушку к себе. В глазах неприятно щипет, а волосы прилипают к мокрым щекам. Всё равно. Худые руки цепляются за мои ребра, а я только замечаю, что Дарин явно не доедает. Становится мерзко от своей минусовой наблюдательности. Хочется вздохнуть, но каждый орган в теле отзывается болью. Такой острой и неприятной, что хочется ощупать себя, чтобы удостовериться в отсутствии крови. Вместо этого щупаю горничную, пытаюсь утешить её касаниями ладоней и поделиться теплом. Вайнит замирает на долю мгновения, но тут же расслабляется. Ей скрывать нечего. Она поделится своим прошлым, если надо. Может, позволит шагнуть в будущее.
— Прости, Дарин, — шепчу ей в макушку. Она понимает, что к чему, но не вырывается. И это так радует. Нежный жёлтый свет окутывает нас, как одеялко. Места соприкосновения кожи ощущаются, как ласковая щекотка. Свет настолько сильный, что пробивается сквозь стены комнаты. Его так много, что прибегает Логмэр с солдатами. Они с благоговением взирают на нас и не расцепляют. Волосы Дарин пахнут каким-то сладким мылом. Её тело расслабляется, всем своим весом давя на меня, а я осторожно ложусь на спину, закрывая глаза от нарастающей радости. Снова транс. Но цвет не красный, а жёлтый. А, значит, никаких попыток убить.
***
Дарин улыбается, подставляя лицо лучам солнца. На ней фиолетовое воздушное платье ниже колен, на голове белая лента, подвязывающая волосы. Она и правда красотка. В тёплый летний день пьёт чай в беседке в саду и не думает о всяких там Оракулах. Младшая дочь виконта Вайнита, верно? Вряд ли Дарин знала, что станет моей горничной... Я стою позади неё, ожидая, что произойдет. Это точно прошлое. Девушка выглядит младше, чем я оставила её пару секунд назад.
В кустах с розами кто-то копошится, и я прям чувствую, как человек пробирается сквозь острые шипы. Дарин вскидывает свою очаровательную головку в ту сторону, с восторгом наблюдая за вылезающим парнем. Долговяз, помят и в настолько простой одежде, что сомнений не остаётся – это слуга. В его ладони зажат маленький четырехлистный клевер. Ох! Да это же роман! Богатая девочка и бедный мальчик! Парень смущенно чешет затылок, нервно улыбается и протягивает клевер Дарин, которая принимает его с горящими щекам и мелодичным смехом. Она, не раздумывая, обнимает парня, совсем не беспокоясь, что её платье может испачкаться.
А вот кавалер об этом явно думает и что-то говорит Дарин, которая прикрывает рот рукой, чтобы не захихикать. Она пристраивает клевер в волосах и позирует, напрашиваясь на комплименты. Судя по покрасневшим щекам парня и неразборчивому бормотанию, тот полностью доволен внешним видом. Её взгляд, пропитанный любовью, провожает парня, который уходит тем же способом, которым пришёл. На прощание Дарин посылает ему воздушный поцелуй и возвращается в беседку.