Описать то что он увидел было невозможно. Даже если бы жрец попытался, вряд ли у него нашлись подходящие слова. Затаив дыхание, он осторожно прошел в Его обитель. Посреди комнаты был Его трон, на котором восседал сам Бесхвостый. Его тело было облачено в белоснежную плотную ткань, а голову венчал шлем из прозрачного материала, твердого, но прозрачного. В нескольких местах на шлеме были большие трещины, поэтому сложно было детально разглядеть черты лица, но отсутствие чешуи сразу бросалось в глаза. Его веки были опущены и выглядел он скорее отстраненно, словно погрузился в глубокие размышления. Казалось, Лассзак сейчас потеряет сознание. Он с трудом заставил нормализоваться ритм сердца и пал на колени. Сделав пять трепетных ударов хвостом, 13 раз повторив Простую хвалу и спев один Величественный гимн, Лассзак поднял глаза к Оракулу. Единственное, что осмелились изменить ящеры внутри священного места - это соорудили небольшой резной алтарь, на котором теперь покоился Оракул, обильно украшенный цветами. Оракул был идеальной шарообразной формы, размером с кулак, черный, как сама ночь, лишь отражения свечей трепетали на его поверхности.
Жрецы обращались к Оракулу только по самым важным вопросам общины. Ритуал обращения требовал, чтобы верховный жрец и двое просветленных, перед тем как задать вопрос, прошли длительную аскезу молчанием и голодом, проводя дни в благостных размышлениях и кротких молитвах. После того как их души очистятся от всякой скверны, они могут предстать перед Оракулом. Младшие члены культа распевают гимны и играют на бархи. И когда верховный жрец обратится к Оракулу, тот по милости Бесхвостого даст ответ. Оракул нужно взять в руки и немного потрясти. Если ответ утвердительный, на его черной поверхности появится желтое лицо, улыбающееся вопрошающему. Или желтое грустное лицо, если ящеры в своей ограниченности спрашивали о ложном. Так решались вопросы по поднятию налогов, выбору нового управителя и многие другие жизненно важные вопросы для всей общины.
Лассзак понимал, что уже несоблюдением церемонии может навлечь гнев Бесхвостого, но он верил в снисходительность и доброту Его. Лассзак мысленно задал вопрос, и протянул дрожащие руки к Оракулу. Волнение буквально сотрясало все его тело. Он осторожно потряс шар и приготовился встретить свою судьбу, какой бы она ни была. Вокруг была абсолютная тишина, казалось время застыло на месте. И вот на поверхности шара проявился сперва размытый силуэт желтого лица, потом жрец увидел, что лицо грустное. Все кончено.
Сердце Лассзака перестало его слушаться, то отбивая безумный ритм, то замирая. Пот катился по его вискам. Но сам жрец чувствовал жуткий холод. Он хотел сесть, но голова закружилась. Он навсегда потерял прекрасную Мирзу. Сам Бесхвостый против их любви. Значит, Лассзак ошибался. Ему стало дурно. Неверным движением он сделал несколько шагов назад, но ноги его не слушались и он споткнулся о собственный хвост. Вскинув руки, ящер упал рядом с троном Бесхвостого. Он своим телом надавил на какую-то прямоугольную пластину и та засветилась. Жрец в ужасе отпрянул, а на пластине появился Бесхвостый... и заговорил!
- Финкель! Ты худший компаньон, который только у меня был! Зачем я вообще тебе доверил подготовку корабля? Эта посудина вот-вот распадется! Слышишь? Это ревет сирена, у меня отказала система охлаждения. А вместо запасной кристаллической решетки знаешь что я нашел? - Человек поднес к экрану черный шар. - Ради всего святого, ты думаешь это смешно? А давай я у него спрошу: Финкелю можно хоть что-то доверить? - человек потряс шар, на нем появилось грустное лицо. - Что и требовалось доказать. Ты идиот! Если я выберусь отсюда, я тебя задушу своими руками. А я даже не знаю в какой части Галактики я нахожусь, потому что навигационные карты, которые ты загрузил, оказались мелморианскими. И на них просто нет этого сектора. Что еще? - человек развернулся в кресле, несколько секунд изучал один из мониторов, потом продолжил - У меня проблемы. Я рядом с какой-то планетой, придется садиться, иначе это ржавое ведро рассыпется. И все из-за твоей беспечности. Дай только вернуться, я пойду к Донсону и разорву контракт. С меня хватит. - Сирена стала звучать громче. - Ладно, позже выйду на связь.