Но возникал вопрос об управлении рисками. Что если информация ошибочна или сделка сорвется?
Маржинальный кредит работает в обе стороны. Небольшое снижение может привести к катастрофе. В будущем существовали стоп-лоссы и другие механизмы управления рисками, но в 1928 году такие опции ограничены.
Возможное решение это разбить позицию на несколько частей и входить постепенно. Это уменьшит риск быть замеченным и позволит контролировать ситуацию. Также имело смысл держать резерв на случай, если придется усилить позицию при временном снижении цены.
Я составил точный план покупок:
— Понедельник: 25% позиции через «New Century Enterprises» в E. F. Hutton
— Вторник: 25% через «Midwest Freight Ltd.» в «Адамс и Сыновья»
— Среда: 25% через «Parker Sons Textile» в «Фергюсон и Компания»
— Четверг: оставшиеся 25% через «Gulf Coast Import» в «Прескотт Бразерс».
Каждая транзакция должна быть оформлена как обычная покупка для портфеля компании, без намека на спекулятивные мотивы. Это потребует актерского мастерства при общении с брокерами.
Но это не проблема. Я делал подобное тысячи раз в прошлой жизни.
После составления плана операций я перешел к другому важному вопросу. К легализации моего партнерства с Мэдденом. Необходимо разработать «легенду», объясняющую мой внезапный доступ к крупным суммам и информации, если коллеги или Харрисон заметят изменения.
Я решил создать образ скромного, но успешного инвестора, который действует преимущественно на собственные средства и по рекомендациям клиентов из немафиозного бизнеса. «Роберт Грей» станет моим альтер-эго для операций с капиталом Мэддена, но никогда не должен пересекаться с Уильямом Стерлингом в публичном пространстве.
Часы показывали почти три ночи, когда я закончил основную работу. Тело требовало отдыха, но разум продолжал анализировать.
Я подошел к окну, слегка отодвинул штору и посмотрел на темные улицы спящего Нью-Йорка. Где-то там, в этой паутине улиц, спали миллионы людей, не подозревающих о том, что через шестнадцать месяцев их мир рухнет. Что многие потеряют работу, сбережения, дома. Что некоторые в отчаянии выбросятся из окон.
Мог ли я что-то сделать, чтобы предотвратить это? Вероятно, нет. Макроэкономические процессы, приведшие к Великой депрессии, были слишком масштабными, чтобы их мог изменить один человек, даже со знанием будущего.
Но я мог подготовиться. И, возможно, помочь некоторым.
Вернувшись к столу, я достал небольшую записную книжку в кожаном переплете, которую использовал как личный дневник. Здесь я фиксировал свои истинные мысли, зашифровывая их системой, которую разработал специально для этой цели. Комбинацией латыни, математических символов и аббревиатур из моего времени. Даже если книжка попадет в чужие руки, никто не сможет понять ее содержание.
'15 июня 1928 г. Сегодня перешел Рубикон. Партнерство с М. обеспечивает капитал и информацию, необходимые для Фазы 1.
Первая операция — C. O. Ожидаемая прибыль $300K-400K при инвестиции $100K. Риски контролируемы, но требуют внимания.
Текущий статус:
— Доступный капитал: $500K (от М.)
— Личные средства: около $12K
— Контракты: Фуллертон ($3K/квартал), Милнер (% от управляемого $1M), Вестон (единоразово $5K)
— Связи: Х. (начальник), П. (наставник), М. (теневой партнер), К. (журналист?), Ф. и М. (клиенты)
Ближайшие задачи:
1. Операция C. O. — четыре этапа, четыре брокера
2. Открытие сейфовой ячейки в National City Bank
3. Создание системы учета для разделения финансовых потоков
4. Подготовка к встрече с П. в пятницу
5. Не забыть о встрече с Н. в клубе в понедельник
6. Развитие стратегии накопления физического золота (через А.)
438 дней до D-Day. Цель: $250K личного капитала до октября 1929′
Закрыв дневник, я спрятал его в тайнике под половицей. Усталость наконец накрыла меня. Я разделся, лег в кровать и выключил свет.
В темноте я не мог не думать о том, какой громадный шаг сделал сегодня. С точки зрения морали очень сомнительный. С точки зрения закона определенно за гранью. Но с точки зрения моей миссии — необходимый.
Засыпая, я представлял карту Уолл-стрит с десятками точек, соединенных невидимыми линиями. Узлы власти и влияния. Люди, компании, денежные потоки. Система, которую я постепенно учился контролировать.
В этот момент между сном и бодрствованием мне показалось, что я вижу две фигуры, наблюдающие за моим погружением в сон.
Прежний Уильям Стерлинг, чье тело я занял, смотрел с легким упреком. И Алекс Фишер, которым я был когда-то, наблюдал с кривой ухмылкой. «Некоторые вещи не меняются, да?» — словно спрашивал он.