Кто еще получил ту же информацию? Насколько они опасны для нашей операции? Эти вопросы не давали мне покоя, пока я наблюдал за работой телеграфиста.
Вернувшись в квартиру, я разложил на столе карту точек доступа.
Брокерские дома, телефонные будки для безопасной связи, места, где я мог бы менять внешность для своих различных образов. Вся операция требовала перепланировки в малейших деталях.
Я создал временную шкалу для каждого действия завтрашнего дня с точностью до минуты. Для последнего раунда покупок подготовил три разных идентичности, включая все необходимые элементы маскировки: очки, усы, парики, одежду разных стилей.
«Концентрированные покупки могут привлечь внимание, — думал я, расхаживая по комнате, — но промедление опаснее. Кто знает, сколько конкурентов получили ту же информацию и готовятся к аналогичным действиям?»
Наконец, я достал из тайника револьвер Colt Detective Special, подаренный Мэдденом, проверил барабан и положил оружие рядом с подготовленными документами. После недавнего нападения я не собирался рисковать операцией.
Если операция провалится, то Мэдден этого не простит. И уже кто-то другой прочитает за утренним кофе в газете заметку о моем найденном трупе в доках.
Я не сомкнул глаз всю ночь. В предрассветной тишине продолжал перепроверять каждую деталь плана, пересматривать маршруты и оценивать риски. В пять утра, когда первые проблески света только начинали окрашивать горизонт, я уже полностью оделся в консервативный деловой костюм для визита в офис.
Просмотрев утренние газеты, доставленные к дверям, я с облегчением убедился, что никаких упоминаний о готовящемся слиянии UGI не было. Пока информация не просочилась в прессу.
Вступая в сырой предрассветный воздух Нью-Йорка, я ощутил странное спокойствие, которое часто приходит перед решающими сражениями. Моя голова была ясной, план четким, цель определенной.
Офис «Харрисон Партнеры» встретил меня привычным утренним гулом. Никто не удивился, увидев меня раньше обычного. Я уже приобрел репутацию одного из самых усердных сотрудников.
Для поддержания видимости нормальной рутины я погрузился в работу над отчетами для Паркеров, одновременно готовя предлог для скорого выхода из офиса, «встречу с Вестоном для обсуждения нефтяных инвестиций».
В восемь часов раздался звонок от брокера из Бостона. Используя условные фразы, он сообщил, что все готово к началу операции, и его люди ждут только сигнала.
Я взглянул на часы: восемь тридцать. До открытия биржи оставался час. Пора приводить план в действие.
— Мисс Петерсон, — я обратился к секретарше Харрисона, проходя мимо ее стола, — пожалуйста, сообщите мистеру Харрисону, что я ушел на встречу с мистером Вестоном и вернусь после обеда.
Она кивнула, делая пометку в блокноте, и я покинул офис, чтобы превратиться в Роберта Грея для первой волны покупок.
Весь день затем прошел в лихорадочной активности. Я перемещался между брокерскими конторами, телефонными будками и временными убежищами для смены образа, координируя сложную операцию с акциями UGI.
Мои различные идентичности, Роберт Грей, Джеймс Монтгомери, Эдвард Уитмен, мелькали в разных районах Нью-Йорка, размещая заказы на покупку через различные каналы.
Когда солнце начало клониться к горизонту, я, наконец, встретился с Кляйном в безопасном месте, неприметном офисе страховой компании, которая служила одним из прикрытий для операций Мэддена.
— Все готово, — сказал я, разложив на столе сводную таблицу. — Двенадцать брокеров в шести городах обеспечили позиции на общую сумму три миллиона долларов. Средняя цена покупки тридцать шесть долларов сорок центов за акцию.
Кляйн изучил все мои расчеты.
— Кстати, что там с конкурентами? — спросил я.
— Наши наблюдатели подтверждают активность. По нашим оценкам, они вложили около миллиона, может, полтора. Объемы меньше наших, но заметные.
— Есть какие-нибудь признаки, что объявление действительно состоится завтра?
— Несколько косвенных подтверждений, — кивнул Кляйн. — Наш источник в типографии, печатающей пресс-релизы для UGI, сообщил о срочном ночном заказе. И в отеле «Пьер» забронирован конференц-зал для пресс-мероприятия в полдень.
Я обдумал информацию. Вероятность того, что слияние действительно будет объявлено завтра, выглядела высокой. Но даже в случае задержки объявления наша стратегия оставалась верной — опередить других информированных игроков.
— Что насчет стратегии продаж после объявления? — спросил Кляйн.
— Я подготовил три сценария, — я показал еще один лист с расчетами. — Как я и предлагал, мы будем наиболее активно продавать в первые часы после объявления, когда цена достигнет пика. Затем сократим активность, чтобы не обвалить рынок массовыми продажами.