Харрисон изучал меня несколько долгих секунд, затем неожиданно его лицо смягчилось, а в уголках глаз появились морщинки от легкой улыбки.
— Впрочем, я готов закрыть на это глаза, если ваши внешние контакты и аналитические способности будут полезны фирме, — произнес он, меняя тон. — Вы обладаете необычным талантом, Стерлинг. Талантом, который при правильном наставничестве может принести значительные дивиденды. Как нам, так и вам.
Я заметил, что разговор принимает неожиданный оборот.
— Благодарю, сэр. Я всегда стремился принести максимальную пользу «Харрисон Партнеры».
— Именно поэтому, — продолжил он, — я решил предложить вам новую должность. Мой личный ассистент, с доступом к самым конфиденциальным делам фирмы и особым процентом от прибыли ключевых клиентов.
Предложение настолько неожиданное, что я на мгновение растерялся.
— Это большая честь, сэр.
— И большая ответственность, — добавил он. — Вы будете работать непосредственно со мной, участвовать в стратегических решениях и получите доступ к информации, которой не обладают даже некоторые партнеры фирмы.
Я понимал, что это одновременно и признание моих способностей, и попытка установить над ними контроль.
С одной стороны, это положение дало бы мне доступ к ценнейшей информации, необходимой для подготовки к краху 1929 года и расследования связи Харрисона с Continental Trust. С другой, я окажусь под постоянным наблюдением человека, потенциально причастного к убийству отца Стерлинга и, возможно, Риверса.
— Я с благодарностью принимаю ваше предложение, сэр, — ответил я после секундного размышления. — Постараюсь оправдать ваше доверие.
— Уверен, что оправдаете, — Харрисон кивнул, но его взгляд оставался холодным. — Мисс Петерсон подготовит все необходимые документы. Вы приступите к новым обязанностям с понедельника.
Он собрал бумаги в стопку, давая понять, что разговор окончен, но когда я уже встал, чтобы уйти, добавил:
— И, Стерлинг… будьте осторожны в своих исследованиях. Некоторые люди слишком много копают и находят… неприятности.
Эти слова, произнесенные почти небрежно, прозвучали как явная угроза.
— Я всегда стараюсь быть осмотрительным, сэр, — ответил я, удерживая нейтральное выражение лица.
— Вот и прекрасно, — он вернулся к своим бумагам. — До понедельника, Стерлинг.
Покидая кабинет, я ощущал себя как шахматист, сделавший рискованный, но потенциально выигрышный ход.
Харрисон либо пытался нейтрализовать меня как угрозу, взяв под непосредственный контроль, либо действительно решил использовать мои таланты в интересах фирмы. Возможно, и то, и другое одновременно.
В коридоре я столкнулся с Прескоттом, выходящим из своего кабинета. По моему лицу он сразу понял, что произошло что-то значительное.
— Разговор с Харрисоном? — тихо спросил он, оглядываясь по сторонам.
Я кивнул:
— Он предложил мне должность личного ассистента.
Прескотт присвистнул:
— Это неожиданно. Харрисон обычно не допускает никого так близко.
— Похоже, он решил держать меня под более пристальным наблюдением, — заметил я, понизив голос.
— Или он увидел в вас то, что видят другие, — взгляд Прескотта стал задумчивым. — Будьте осторожны, Стерлинг. С новой должностью придут не только привилегии, но и повышенное внимание. Особенно со стороны Паттерсона. Он давно добивается большего влияния на решения Харрисона.
Я мысленно добавил Паттерсона в список потенциальных угроз.
— Спасибо за предупреждение. Кстати, я не забыл о портфелях ваших клиентов. Завтра все будет готово.
— Уверен, что будет, — он слегка улыбнулся. — Зайдите завтра ко мне в девять.
— Буду рад, — я кивнул и мы разошлись.
До конца рабочего дня я методично разбирался с накопившимися делами. Подготовил обещанные отчеты для сенатора Брукса, дополнил аналитические выкладки для фермеров со Среднего Запада, проконсультировался с Джонсоном относительно нескольких портфелей его клиентов.
Все это время я ощущал на себе взгляды коллег. Новость о моем повышении уже начала распространяться по офису.
Ближе к шести, когда большинство сотрудников начали расходиться, я собрал вещи и вышел на вечерний Уолл-стрит. Финансисты в дорогих костюмах спешили в клубы и рестораны, чтобы отметить окончание еще одного успешного дня бесконечного бычьего рынка.