— Что мне искать дальше? — спросил Джонсон, пряча футляр во внутренний карман пиджака.
— Все, что может быть полезным, — уклончиво ответил я. — Просто держите глаза и уши открытыми.
— Конечно, — он кивнул. — Кстати, есть еще одна деталь, о которой я вспомнил. Харрисон получил странный телефонный звонок сегодня утром, сразу после публикации статьи в «Chronicle». Он говорил с кем-то очень уважительно, почти подобострастно. Я случайно услышал, как он сказал: «Да, мистер Форбс, я понимаю серьезность ситуации». Это имя вам что-нибудь говорит?
Мое сердце забилось сильнее. Форбс. Человек, связанный с Continental Trust. Человек, который, возможно, был причастен к смерти Эдварда Стерлинга.
— Да, это имя мне знакомо, — медленно произнес я. — Очень хорошо знакомо. Узнайте о нем все, что сможете.
Джонсон кивнул и встал.
— Мне пора идти. Встретимся здесь же через три дня.
— Через четыре, — поправил я. — И используйте другой маршрут. Никаких узнаваемых шаблонов.
Когда Джонсон ушел, я остался сидеть в полутемной комнате, изучая добытые документы. Информатор в сердце вражеского лагеря, неоценимое преимущество в любой войне.
Но я понимал, что Джонсон рискует не только карьерой, но, возможно, и жизнью. Харрисон не из тех, кто прощает предательство.
Я сложил бумаги в портфель и приготовился уходить.
Выйдя на улицу, я заметил, что дождь усилился. Капли барабанили по мостовой, а ветер с реки приносил запах соли и гниющих водорослей. Я поднял воротник и двинулся к ожидавшему меня такси, чувствуя, как тяжелеет от дождя мое пальто.
В конспиративную квартиру я вернулся поздно вечером, измотанный напряженным днем. Каждое событие требовало полной концентрации.
О’Мэлли открыл дверь, внимательно осмотрев коридор, прежде чем пропустить меня внутрь.
— Все тихо, босс, — доложил он. — Никаких подозрительных движений вокруг здания.
Я кивнул, снимая пальто и шляпу.
— Отлично. Завтра будет решающий день. Статья в «New York World» должна ударить по Харрисону, как молот.
О’Мэлли принял мое пальто и отправился на кухню, чтобы приготовить кофе. Я прошел в гостиную и опустился в кресло, чувствуя, как усталость наконец настигает меня.
День выдался долгим, но успешным. Наше контрнаступление развивалось по плану, и Харрисон, несмотря на все свое влияние, оказался застигнут врасплох.
Внезапно раздался телефонный звонок, резкий и настойчивый в тишине квартиры.
Я напрягся. О конспиративной квартире знали лишь несколько человек: О’Мэлли, Прескотт, Мэдден и Кляйн. Любой звонок в такой час был из разряда экстраординарных.
— Я возьму, — сказал я, поднимаясь и направляясь к телефону в прихожей.
Я поднял трубку.
— Стерлинг слушает.
— Добрый вечер, мистер Стерлинг, — в трубке раздался знакомый голос с легкой хрипотцой. — Надеюсь, я не разбудил вас.
Форбс. Голос, который я меньше всего ожидал услышать. Особенно здесь, в конспиративной квартире, о существовании которой он не должен был знать.
— Мистер Форбс, — я постарался сохранить спокойствие. — Чем обязан удовольствию слышать вас в столь поздний час?
— Просто решил узнать о вашем решении относительно моего предложения, — его тон был почти дружелюбным, будто звонок в тайное убежище конкурента был обычным деловым этикетом. — Полагаю, неделя раздумий подходит к концу.
О’Мэлли появился в дверном проеме с вопросительным взглядом. Я жестом показал ему оставаться на месте.
— Действительно, — я привалился к стене, обдумывая следующие слова. — Должен признаться, мистер Форбс, я впечатлен вашей осведомленностью о моем местонахождении.
Короткий смешок в трубке.
— Нью-Йорк маленький город для тех, кто знает, куда смотреть, мистер Стерлинг. Но вернемся к делу. Пятьдесят тысяч долларов плюс два процента от чистой прибыли проекта в течение пяти лет. Щедрое предложение, не так ли?
— Безусловно, — я взвешивал каждое слово. — И я ценю ваше доверие. Однако…
— Однако вы решили отказаться, — закончил Форбс за меня.
Мгновение в трубке царила тишина. Я почти физически ощущал, как напряжение просачивается сквозь телефонные провода.
— Да, — наконец сказал я. — В данный момент у меня слишком много обязательств перед моей новой компанией. Было бы непрофессионально браться за дополнительные проекты.
— Понимаю, — голос Форбса стал холоднее. — Новая компания, новые возможности. И, конечно, ваша маленькая война с Харрисоном.
Я почувствовал, как внутри все сжалось. Он знал о сегодняшних событиях.