Я заметил, что мое случайное предложение превратилось в полноценный исследовательский проект. Не раскрывая своего знания будущего, я только что подтолкнул развитие акустических материалов, которые в моем времени появятся только в 1940-х годах.
Мы продолжили осмотр лаборатории. Мои знания химии XXI века давали мне уникальные преимущества, и я старался использовать их осторожно, делая предположения, которые казались бы логичными для ученых 1928 года, но при этом направляли их в правильную сторону.
Когда мы подошли к отделу улучшения существующих рецептур, я заметил лаборанта, проводящего испытания на износостойкость образцов резины.
— Интересно, — сказал я, наблюдая за процессом. — Вы измеряете только механический износ, или также учитываете воздействие озона?
Молодой ученый, проводивший тест, поднял голову:
— Озона? А при чем здесь озон?
Я чувствовал, что снова должен быть осторожен:
— Я читал недавнюю статью в немецком химическом журнале, — импровизировал я, — о том, что натуральный каучук особенно подвержен разрушению под воздействием атмосферного озона. Особенно в городских условиях, где его концентрация выше из-за электрического транспорта.
Доктор Фелпс заинтересованно наклонил голову:
— Вы имеете в виду работу Хоффмана из Берлинского института? Мы только недавно получили их последние публикации.
Я мысленно поблагодарил судьбу за удачное совпадение:
— Именно. Их выводы наводят на мысль, что долговечность резиновых изделий, особенно шин, может быть значительно увеличена, если добавить в смесь антиоксиданты, специфически противостоящие озоновой деградации.
Молодой ученый, проводивший испытания, буквально вскочил со стула:
— Доктор Фелпс, если это правда, мы могли бы переосмыслить всю программу испытаний!
Фелпс задумчиво кивнул:
— Действительно, это объяснило бы некоторые аномалии в наших долгосрочных полевых испытаниях. Городские шины изнашиваются непропорционально быстрее, чем можно объяснить просто качеством дорог.
Я развил мысль:
— Более того, если разработать специальную защитную смесь для внешнего слоя шин с повышенным содержанием антиоксидантов, вы могли бы продлить срок их службы до трехсот процентов в городских условиях.
Милнер, который внимательно слушал этот обмен идеями, положил руку мне на плечо:
— Стерлинг, вы полны сюрпризов. Для человека, чья основная специальность — финансы, ваши знания в области химии резины просто поразительны.
Я почувствовал, что снова хожу по тонкому льду:
— Просто внимательно слежу за научными публикациями, сэр. Я убежден, что будущее финансовых рынков неразрывно связано с технологическими инновациями.
Милнер оценивающе посмотрел на меня:
— И именно поэтому я доверяю вам управление свои капиталы. Вы мыслите шире, чем типичный уолл-стритовский брокер.
Мы продолжили обход лаборатории. В отделе разработки новых применений для резины я заметил интересный проект. Ученые экспериментировали с добавлением резиновой крошки в асфальт.
— Забавно, — прокомментировал я, — в некотором смысле вы возвращаете резину туда, откуда она пришла, на дорогу.
Исследователь, представленный как доктор Вильямс, улыбнулся:
— Именно так. Идея в том, что резиновые частицы должны увеличить сцепление автомобильных шин с дорожным покрытием и снизить уровень шума.
— Но у вас проблемы с однородностью смеси, верно? — предположил я, глядя на образцы, где резиновые частицы были распределены неравномерно.
— Совершенно верно, — удивленно ответил Вильямс. — Как вы догадались?
Я указал на явные расслоения в образцах:
— Разная плотность материалов приводит к сегрегации во время остывания. Для решения этой проблемы, — я на мгновение задумался, как сформулировать знание из будущего в терминах 1928 года, — возможно, стоит попробовать предварительную обработку резиновой крошки растворителями для частичного растворения поверхности. Это создаст липкий слой, который будет лучше связываться с битумом.
Доктор Вильямс задумчиво почесал голову:
— Знаете, это может сработать. Мы пробовали механическое связывание и термическую обработку, но такого рода химический подход я слышу впервые… Да, определенно стоит попробовать.
К концу нашего визита в лабораторию я чувствовал, что произвел сильное впечатление не только на Милнера, но и на его научную команду.
За короткое время мне удалось предложить три потенциально революционные идеи. Акустические материалы на основе синтетического каучука, защита от озонового старения для шин и улучшенная технология резино-асфальтовых смесей.