— Звучит как обычная стратегия крупного финансового конгломерата, — осторожно заметил я.
— На первый взгляд, да, — Милнер наклонился ближе. — Но дело в масштабе и паттерне. Они словно готовятся к чему-то. И самое тревожное, все их действия указывают на подготовку к серьезному экономическому кризису.
Мое сердце усиленно забилось. Неужели Милнер подозревает, что Continental Trust знает о приближающемся крахе?
— Вы думаете, они предвидят спад? — спросил я.
— Хуже, Стерлинг, — Милнер огляделся, убедившись, что нас никто не слышит. — Я полагаю, они не просто предвидят его, они его планируют.
Он достал из внутреннего кармана конверт и протянул мне:
— Здесь копии документов, которые мне удалось получить. Взгляните на даты и суммы операций.
Я открыл конверт и быстро просмотрел содержимое. Счета, банковские переводы, записи о приобретении земельных участков и полезных ископаемых. На первый взгляд, обычные финансовые операции, но при более внимательном изучении вырисовывался четкий паттерн.
— Они систематически выводят средства из фондового рынка, — заметил я.
— И не только это, — Милнер указал на конкретную страницу. — Посмотрите на названия операций. «Проект Анакондо», «Протокол Сжатия», «Фаза Реструктуризации». Все указывает на скоординированный план.
Я вгляделся в документы. Действительно, странная терминология для стандартных финансовых операций.
— А вот это, — Милнер перевернул страницу, — меня беспокоит больше всего. Даты. Видите? Все основные транзакции запланированы на конец следующего года. Октябрь-ноябрь 1929-го.
Именно в это время должен был произойти исторический крах фондового рынка. Совпадение? Или Continental Trust действительно знал, что произойдет?
— Вы полагаете, они готовятся к какому-то конкретному событию в этот период? — спросил я, стараясь звучать нейтрально.
— Я более чем уверен, — Милнер снова понизил голос. — И есть еще кое-что. Незадолго до смерти Питерсон упоминал в разговоре с братом «контролируемое обрушение рынка». Он сказал, что Continental Trust каким-то образом связан с группой крупных банков, планирующих манипуляции с кредитными ставками и маржинальными требованиями.
Это звучало как конспирологическая теория, но я не мог не задуматься. Великий крах 1929 года был катализирован целым рядом факторов, включая ужесточение кредитной политики Федерального резерва.
Могли ли эти действия быть частью скоординированного плана, а не просто следствием экономической политики?
— Это серьезные обвинения, — осторожно заметил я. — У вас есть конкретные доказательства?
— Не столько доказательства, сколько фрагменты головоломки, — признал Милнер. — Но когда собираешь все вместе, картина становится пугающе ясной. — Он протянул руку за документами. — Поэтому я так высоко ценю ваш «План штормового предупреждения». Вы словно предчувствуете то же, что и я.
Я вернул документы, чувствуя смешанные эмоции. С одной стороны, это подтверждало мои опасения о Continental Trust. С другой, предполагало нечто более зловещее, чем я считал.
— Что вы планируете делать с этой информацией? — спросил я.
— Пока просто продолжать расследование, — ответил Милнер. — Но я хотел, чтобы вы были в курсе. Особенно учитывая, что вы управляете значительной частью моих активов.
Он вздохнул, глядя на гладкую поверхность пруда:
— Знаете, Стерлинг, я всегда верил в честную игру. Построил свою компанию с нуля, без хитростей и манипуляций. И мысль о том, что группа финансовых воротил может искусственно вызвать кризис, чтобы нажиться на разорении тысяч людей… Это просто не укладывается у меня в голове.
Я кивнул, понимая его чувства:
— Если ваши подозрения верны, мы должны действовать очень осторожно.
— Именно, — Милнер убрал конверт во внутренний карман. — Поэтому я предпочитаю обсуждать это здесь, а не в офисе. Стены имеют уши, особенно когда речь идет о таких могущественных противниках.
Из административного здания вышел молодой клерк и направился к нам:
— Мистер Милнер, прибыл мистер Джонсон из City National Bank. Говорит, у него назначена встреча с вами.
— Да, конечно, — Милнер кивнул. — Скажите ему, что я буду через пять минут.
Когда клерк удалился, Милнер повернулся ко мне:
— Нам придется продолжить этот разговор позже. Может быть, за обедом. — Он сделал паузу. — Стерлинг, я рад, что доверил вам управление своими активами. После всего, что я узнал, уверен, что принял правильное решение.
Мы встали и направились обратно к зданию. О’Мэлли заметил наше движение и тоже тронулся с места, следуя в нескольких шагах позади.