Харрисон обошел стол и опустился в свое кресло.
— Садитесь, Стерлинг, — наконец сказал он, указывая на кресло напротив. Когда я сел, он продолжил. — Расскажите, что произошло в Акроне. Все детали.
Я изложил официальную версию событий, ту самую, что мы с О’Мэлли представили полиции Акрона. Как Милнер почувствовал себя плохо после деловой встречи, как внезапно схватился за грудь и потерял сознание, как мы пытались его спасти. Само собой, я умолчал о нашем разговоре о Continental Trust и о документах, которые Милнер мне показал.
— Странно, — задумчиво произнес Харрисон, когда я закончил. — Милнер всегда казался здоровым как бык. И что говорит коронер?
— Предварительное заключение — острая сердечная недостаточность, — ответил я. — Возможно, скрытый порок сердца.
— Хм, — Харрисон постучал пальцами по столу. — А что с соглашением? Он успел подписать контракт на управление капиталом?
Вот оно, истинная причина для беспокойства. Не репутация фирмы, а потерянный крупный клиент с миллионами.
— Да, мы заключили соглашение накануне, — сказал я. — Полный контроль над частью его капитала, около пяти миллионов долларов.
Харрисон слегка расслабился.
— Хоть что-то положительное. Контракт остается в силе?
— Это зависит от решения его наследников, — я пожал плечами. — Говард-младший унаследовал контрольный пакет, но он еще не определился с финансовой стратегией.
— Нужно с ним связаться, — Харрисон сделал пометку в блокноте. — Обеспечить преемственность.
Мы помолчали. Я ждал, рассматривая картину за спиной Харрисона. Нарисованный маслом вид Нью-Йоркской гавани, спокойные воды, встречающие корабли со всего мира. Цивилизованный фасад для морей, которые могли быть смертельно опасными.
— Что ж, — наконец произнес Харрисон, — что сделано, то сделано. Полагаю, вы действовали по своему разумению. — Он подвинул ко мне папку. — Но довольно об этом. У нас появились новые обстоятельства, которые требуют вашего внимания.
Я открыл папку. Внутри лежали вырезки из «Wall Street Journal» и «New York Times» об успехах металлургического конгломерата «United Steel Mining Corporation», а также проспект с детальным описанием финансовых показателей компании.
— Железнодорожный магнат из Чикаго, Уильям Крейн, ищет брокерскую фирму для управления своими инвестициями, — объяснил Харрисон. — Капитал — пятнадцать миллионов долларов. Контракт на пять лет.
Я присвистнул. Для 1928 года это колоссальная сумма. Да и в 21 веке тоже немаленькая.
— Внушительно, — согласился я. — Конкуренция, полагаю, жесткая?
— Жесткая это мягко сказано, — Харрисон подался вперед. — Крейн рассматривает три фирмы: нас, Morgan Brothers и Continental Investment Trust.
При упоминании Continental я напрягся, но сохранил невозмутимое выражение лица.
— И вот тут возникает деликатная ситуация, — продолжил Харрисон. — Крейн запросил два отдельных инвестиционных плана от нашей фирмы. Один от меня, другой от Паттерсона. Он хочет сравнить подходы, прежде чем принять решение.
— Разумно с его стороны, — заметил я. — Но не очень удобно для внутренней гармонии фирмы.
Харрисон резко рассмеялся.
— Внутренняя гармония! Да Паттерсон с самого утра только и делает, что обрабатывает каждого сотрудника, пытаясь перетянуть их на свою сторону. — Он подался вперед. — Мне нужна ваша помощь, Стерлинг. Срочно.
Я медленно закрыл папку.
— Разве я могу оставаться в стороне? Хотя вы хотите привлечь именно меня? Разве нет более опытных аналитиков? Я бы мог поработать над общей стратегией фирмы.
— Остаться в стороне — роскошь, которую мы не можем себе позволить, — Харрисон покачал головой. — Крейн конкретно запросил, чтобы лучшие аналитики работали над каждым планом. А ваша репутация, — он сделал паузу, — несмотря на недавние события, остается исключительной.
В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, вошел Паттерсон. Как обычно, безупречно одетый, с хищной улыбкой на губах.
— А, Стерлинг, — сказал он, игнорируя явное недовольство Харрисона. — Наконец-то вернулись из вашего таинственного путешествия.
— Паттерсон, — холодно ответил Харрисон, — мы не закончили.
— Боюсь, я вынужден настаивать, — Паттерсон прошел к столу и положил перед Харрисоном телеграмму. — Только что получил. Крейн прибывает через три дня вместо пяти. Времени на подготовку еще меньше.
Харрисон пробежал глазами телеграмму, его лицо помрачнело.
— Что ж, тогда нам нужно ускориться, — он повернулся ко мне. — Стерлинг, я жду вашей помощи.
Паттерсон улыбнулся с видом шахматиста, предвкушающего мат.
— Думаю, мистер Стерлинг присоединится к команде с лучшей перспективой успеха, — сказал он. — Не так ли, Стерлинг?