Детская игровая зона на четвертом этаже заполнилась мгновенно. Молодые матери, поначалу с опаской, потом с явным облегчением оставляли детей под присмотром квалифицированного персонала и отправлялись на беспрепятственный шопинг.
Даже самые консервативные отделы, такие как мужская одежда под руководством скептически настроенного Флеминга, были заполнены до отказа. Я с удовлетворением наблюдал, как покупатели с изумлением обнаруживали, что могут самостоятельно просматривать рубашки своего размера, не дожидаясь продавца.
— Вот вы где, босс, — О’Мэлли появился с чашкой кофе в руке. — Не каждый день видишь такой ажиотаж. Даже перед боем Демпси такого не было.
— Мы затронули нечто фундаментальное, Патрик, — я принял из его рук кофе. — Желание людей контролировать собственный выбор.
— Но самое удивительное не это, — О’Мэлли кивнул в сторону кассовой зоны. — Там уже очередь до самой парфюмерии. И почти у каждого в тележке товаров вдвое больше, чем они обычно покупают.
Я улыбнулся:
— Именно это я и прогнозировал. Когда человек сам выбирает товар, он склонен выбирать больше. А когда не нужно ждать продавца в каждом отделе, остается время на посещение нескольких отделов вместо одного-двух.
К полудню ситуация стала ясна даже самым закоренелым скептикам. Эксперимент был фантастически успешным. Кассы работали на полную мощность, пакеты с логотипом «Фуллертон» виднелись повсюду на улицах прилегающих кварталов, а количество посетителей не уменьшалось.
К двум часам дня Фуллертон, сияющий от счастья, подошел ко мне с бокалом шампанского:
— Стерлинг, вы волшебник! Касса показывает, что мы уже превысили обычную дневную выручку нашего крупнейшего магазина в два с половиной раза, а день даже не закончился!
— И это только начало, — я принял бокал. — Подождите, когда сработает «сарафанное радио» и люди начнут рассказывать друзьям о своем опыте.
— Я уже решил, — Фуллертон понизил голос, хотя в общем шуме его вряд ли кто-то мог услышать. — Мы немедленно начинаем переоборудование всех наших магазинов по вашей модели. И открываем еще пять новых в течение следующего года. Вы готовы возглавить эту экспансию?
— За достойное вознаграждение, — улыбнулся я. — Но сначала давайте проанализируем первую неделю работы этого магазина. Наверняка будут моменты, требующие корректировки.
— Согласен, — кивнул Фуллертон. — Но я уже сейчас вижу, что некоторые элементы работают идеально. Эта детская зона, это гениально! И центральные кассы вместо оплаты в каждом отделе… как я сам до этого не додумался?
Я скромно улыбнулся, не сообщая ему, что все эти концепции в моем времени уже давно были стандартом индустрии.
После того, как первоначальный ажиотаж немного утих, я смог внимательнее наблюдать за тем, как работал новый принцип торговли. Послеобеденное время принесло настоящий покупательский бум. Люди, услышавшие от утренних посетителей о «революционном магазине», хлынули на 34-ю улицу сплошным потоком.
К трем часам дня все торговые тележки были разобраны, и Бертраму пришлось срочно доставать резервную партию из подвального хранилища. Покупатели заполняли их до краев, двигаясь между открытыми стеллажами с товарами. Особенно впечатляла скорость, с которой опустошались полки с товарами повседневного спроса.
Женский отдел чулок и перчаток был буквально атакован покупательницами. Вместо обычной процедуры, когда продавец должен был достать товар из-под стекла и продемонстрировать его, теперь дамы самостоятельно перебирали различные модели, примеряли их тут же и зачастую покупали сразу несколько пар. То, что раньше занимало пятнадцать минут на каждого клиента, теперь происходило параллельно с десятками покупателей.
Отдел мужских галстуков, организованный по моему новому принципу, с открытыми стойками вместо стеклянных витрин, побил все рекорды продаж. Флеминг, первоначально скептически настроенный к идее самообслуживания, теперь едва успевал пополнять стенды. Его глаза изумленно округлялись каждый раз, когда очередной покупатель, подержав в руках пять-шесть галстуков, приобретал три или четыре вместо обычного одного.
— Невероятно, мистер Стерлинг! — воскликнул он, пробегая мимо с новой партией товара. — Мы продали за четыре часа больше, чем обычно за неделю!
Наиболее наглядным свидетельством успеха стал отдел посуды. Миссис Ховард, изначально категорически возражавшая против открытой выкладки «хрупких предметов», теперь с изумлением наблюдала, как покупатели бережно изучали сервизы, чайные пары и хрустальные бокалы, выставленные на открытых полках.