— Что с офисами для «Atlantic Investment Trust»?
— Помещения на Уолл-стрит, 23 уже заполнены сотрудниками, как вы распорядились. Мебель доставили еще вчера, телефонные линии подключены. С начала недели офис полностью готов к приему инвесторов.
— Отлично, Розенберг. Вы превзошли ожидания.
Когда юрист вышел, я поднялся и подошел к окну. Внизу простирался Манхэттен, бурлящий энергией очередного делового дня. Здесь, в центре финансового мира, я создавал инструмент, который вскоре начнет приносить десятки миллионов долларов.
Офис «Atlantic Investment Trust» выглядел именно так, как я планировал, внушительный, солидный, с намеком на консервативные ценности.
Массивные столы, кожаные кресла, карта Соединенных Штатов на стене с отмеченными красными точками местами инвестиций. Телеграфный аппарат в углу непрерывно выстукивал последние биржевые котировки. Три секретарши с безупречными прическами встречали посетителей в приемной.
Мэдден, одетый в безукоризненно скроенный костюм, осматривал помещение с нескрываемым одобрением.
— Впечатляюще, Стерлинг, — произнес он негромко. — Ни один уважаемый банкир не заподозрил бы неладное.
— В этом и суть, — я повел его в мой временный кабинет. — Чем приличнее выглядит фасад, тем меньше вопросов к тому, что за ним.
В кабинете нас уже ждал Кляйн, бухгалтер Мэддена.
— Деньги доставлены, мистер Мэдден, — сказал он. — Пять миллионов, как договаривались.
Я закрыл дверь и задернул шторы.
— Теперь конкретика, — я разложил на столе три папки. — Первый транш в три миллиона идет на формирование «Atlantic Investment Trust». Мы уже подготовили рекламную кампанию в «Wall Street Journal», «New York Times» и «Herald Tribune». Первые объявления выйдут через два дня.
Я открыл первую папку, демонстрируя макет рекламы:
«Стабильные 8% годовых в ведущих американских компаниях. Atlantic Investment Trust — команда опытных инвестиционных экспертов под руководством судьи Эдварда Хендерсона».
— Судья уже подписал все необходимые документы, — заметил Мэдден. — Он очень счастлив получить десять тысяч долларов за использование его имени и фотографии.
— Идеально, — я перешел ко второй папке. — «Metropolitan Securities» начнет свои операции на следующей неделе. Сначала скупка акций «Atlantic», затем поэтапное наращивание позиций в более рискованных секторах — радио, автомобили, авиация. Для этого траста мы будем использовать особую тактику маркетинга — «закрытый клуб для избранных».
Мэдден понимающе кивнул:
— Ничто не привлекает богатых инвесторов больше, чем возможность присоединиться к «эксклюзивному кругу».
— Именно, — я закрыл вторую папку. — Теперь «Hudson Bay». Это наш основной инструмент рычага. Сюда пойдут деньги от ваших специальных инвесторов. Максимальная секретность, минимальная документация.
Кляйн осторожно заметил:
— А что насчет учета? Денежные потоки будут значительными.
— Мы создали специальную систему двойной бухгалтерии, — я открыл сейф и достал тонкую папку. — Вот спецификация. Можете отдать вашему бухгалтерскому отделу для имплементации. Отслеживать движение средств будем исключительно через шифрованные телеграммы.
Мэдден взял папку, пролистал, удовлетворенно кивнул и передал Кляйну.
— Когда мы увидим первые результаты? — спросил он.
— Через неделю «Atlantic» начнет привлекать внешних инвесторов. К октябрю, по моим расчетам, активы первого траста достигнут двадцати миллионов, второго — тридцати, а третьего — пятидесяти миллионов. При правильном использовании рычага мы сможем контролировать инвестиционный портфель стоимостью около триста миллионов долларов.
— При наших пяти миллионах начального капитала? — Мэдден присвистнул.
— Именно. Рычаг и последовательное наслоение трастов творят чудеса.
Две недели спустя Джеймс Уэстон, один из знакомых брокеров, стоял перед аудиторией из тридцати потенциальных инвесторов в конференц-зале отеля «Плаза». Бывший сенатор Джеймс Бредли, еще одно «лицо» нашего траста, только что закончил представление Уэстона как «ведущего эксперта по инвестиционным стратегиям».
Я наблюдал из дальнего угла конференц-зала, изображая обычного гостя. Никто не догадывался о моей связи с происходящим. Специально подобранный неприметный костюм и очки в тонкой оправе делали меня похожим на рядового инвестора.
— Господа, — начал Уэстон, обводя взглядом собравшихся. — Мы живем в эпоху беспрецедентных возможностей. Америка преобразилась за последнее десятилетие. Электричество в каждом доме, автомобиль в каждом гараже, радио в каждой гостиной. И это только начало.