— Возможно, вас заинтересует расширение наших операций, — сказал Лучиано, накручивая спагетти на вилку. — У нас есть партнеры в Чикаго, Бостоне, даже в Гаване. Все они обладают специфической информацией в различных отраслях.
— Географическая диверсификация источников — разумный подход, — кивнул я. — Но необходимо помнить о безопасности коммуникаций. С увеличением масштаба растет и риск утечек.
— У вас есть предложения?
— Да. Шифрованные телеграммы, кодовые фразы, разделение информации так, чтобы ни один человек не видел полной картины. И, конечно, строгое правило. Никаких письменных документов с конкретными названиями компаний.
Джакомо хмыкнул:
— Звучит как военная разведка, а не биржевые операции.
— Разница меньше, чем кажется, — я улыбнулся. — На обоих фронтах побеждает тот, кто обладает лучшей информацией и умеет ее использовать, оставаясь невидимым.
Лучиано кивнул с одобрением:
— Это мне нравится. Создайте подробный план такой системы к следующей неделе.
Когда с ужином было покончено, и деловые вопросы исчерпаны, Лучиано проводил меня к выходу. В коридоре, вдали от своих людей, он неожиданно остановился и понизил голос:
— Мистер Стерлинг, я ценю ваш профессионализм. Но хочу прояснить один момент. Мои интересы должны оставаться в приоритете наравне с интересами Мэддена. Понимаете?
— Полностью, — твердо ответил я. — Бизнес есть бизнес. Каждый партнер получает то, что заслуживает, ни больше, ни меньше.
— Рад, что мы понимаем друг друга, — Лучиано слегка улыбнулся. — В таком случае, думаю, наше сотрудничество будет долгим и взаимовыгодным.
Покидая ресторан, я ощущал на себе его изучающий взгляд. Лучиано доверял мне ровно настолько, насколько гангстер может доверять постороннему. Но этого достаточно для начала.
О’Мэлли ждал меня неподалеку, настороженно оглядывая улицу.
— Как прошло, босс? — спросил он, когда я сел рядом.
— Лучше не бывает, Патрик, — я расслабленно откинулся на сиденье. — Лучиано доволен, его люди впечатлены, и мы только что открыли новый источник как финансирования, так и информации.
— Опасная игра, — пробормотал О’Мэлли, заводя мотор.
— Не опаснее, чем игра, которую ведет весь Уолл-стрит, — я задумчиво смотрел на проплывающие за окном огни вечернего Нью-Йорка. — Просто они не осознают, что играют с динамитом. А мы знаем.
Глава 15
Журналистка
Первый утренний снег укрывал Нью-Йорк тонким белым покрывалом, искрился в лучах зимнего солнца.
Декабрь вступил в свои права, принеся с собой не только холод, но и предрождественское оживление. Город преображался: витрины магазинов расцветали праздничными декорациями, на углах появились уличные торговцы елками, а люди торопились по своим делам, укутавшись в пальто и шарфы.
Я сидел в новом кабинете в здании «Стерлинг, Харрисон и Партнеры», раскладывая утреннюю почту, когда телефон зазвонил.
— Мистер Стерлинг, — сообщила секретарша, — на линии мистер Говард Милнер-младший из Акрона.
Я выпрямился в кресле. Это чертовски важный звонок.
— Соедините.
В трубке послышался молодой голос, в котором теперь отчетливо проступали командные нотки, наследник быстро осваивался с новым статусом.
— Мистер Стерлинг, доброе утро. Надеюсь, я не отвлекаю вас от важных дел?
— Отнюдь, мистер Милнер, — ответил я. — Для вас у меня всегда найдется время.
Со дня смерти Говарда Милнера-старшего прошло уже несколько месяцев, но тень этого события по-прежнему ощущалась в разговорах с его сыном. Я знал, что молодой Милнер оказался в непростой ситуации. Наследник огромной империи, вынужденный доказывать совету директоров свою компетентность.
— Я долго размышлял над нашим последним разговором, — произнес Милнер-младший, — о возможном продолжении сотрудничества, начатого моим отцом.
— И к каким выводам пришли? — поинтересовался я, хотя уже знал ответ.
Тщательно разработанный план начал приносить плоды. После смерти Милнера-старшего я позаботился о том, чтобы трое ключевых членов совета директоров его компании получили весьма прибыльные инвестиционные рекомендации через подставных брокеров.
Разумеется, никто не связал эти удачные сделки со мной напрямую, но благодарность и определенная симпатия к независимому финансисту из Нью-Йорка теперь жили в их сердцах. А их влияние на молодого наследника было значительным.