В офисе на нее глазели все парни и даже О’Мэлли попал под ее обаяние, но мисс Говард поддерживала со всеми исключительно профессиональные отношения.
Сейчас она немедленно разлила кофе по чашкам и удалилась, плотно закрыв за собой двери.
Вынув из портфеля стопку документов, я разложил их перед собой.
— Перейдем к делу. Перед нами стоит задача трансформировать фирму, чтобы не просто пережить любые рыночные колебания, но и извлечь из них максимальную выгоду. Для этого нам нужна радикально новая структура.
Я указал на схему на стене:
— Три новых отдела: исследований, управления крупным капиталом и инноваций. Каждый с отдельным руководителем, бюджетом и четкими задачами.
— Исследовательский отдел? — Прескотт приподнял бровь. — Звучит как академическое подразделение, а не часть брокерской фирмы.
— Именно в этом наше преимущество, Джонатан. Традиционные фирмы полагаются на случайную информацию и слухи. Мы будем использовать систематический анализ и математические модели.
Я подошел к стене и постучал пальцем по диаграмме.
— Мисс Левински, вы возглавите исследовательский отдел. Ваша аналитическая статья о влиянии цен на нефть на автомобильную промышленность произвела на меня впечатление.
Сара Левински выпрямилась, в ее глазах мелькнуло удивление. В финансовом мире 1928 года женщина-руководитель почти немыслима.
— Благодарю за доверие, мистер Стерлинг. У меня уже есть некоторые идеи о методологии секторального анализа.
— Превосходно. Набираете штат из пяти человек. Ищите математиков, инженеров-статистиков, экономистов с нестандартным мышлением. Я подготовил список выпускников Колумбийского и Принстонского университетов, с которыми вам стоит побеседовать.
Я повернулся к Хендерсону:
— Маркус, вы возьмете на себя отдел управления крупным капиталом. Ваш тридцатилетний опыт и безупречная репутация — именно то, что привлекает состоятельных клиентов.
Хендерсон коротко кивнул:
— Каковы критерии отбора клиентов?
— Минимальный порог инвестиций один миллион долларов. Никаких исключений. Фокус на долгосрочных стратегиях, консервативное управление основным капиталом с выделением десяти-пятнадцати процентов на более агрессивные инструменты.
— А отдел инноваций? — спросил Розенберг. — Название интригующее, но функция неясна.
— Этот отдел займется разработкой и внедрением новых финансовых инструментов и методов управления капиталом. Тщательно защищенных юридически, — я выразительно посмотрел на него. — Думайте о нем как о лаборатории, где мы будем создавать эксклюзивные инвестиционные продукты, недоступные другим фирмам.
Прескотт покачал головой:
— Никогда не видел такой структуры. Ты уверен, что рынок готов к этому?
— Рынок всегда готов к эффективности, Джонатан. А мы станем самой эффективной фирмой на Уолл-стрит, — я раздал папки с детальными планами каждого отдела. — И кстати, я хочу, чтобы ты занял пост директора по работе с особо важными клиентами. Твои связи с промышленной элитой бесценны.
В глазах Прескотта мелькнуло удивление. Мы оба понимали, что новая должность фактически выводила его из операционного управления и переводила в область представительских функций, но с существенным повышением жалованья и престижа.
— Интересное предложение, — медленно произнес он. — Кто займется текущими клиентами?
— Распределим между новыми отделами в зависимости от размера капитала и аппетита к риску, — я разложил на столе три списка. — Вот предварительное распределение. Хочу услышать ваши комментарии до конца дня.
Я перевел взгляд на Розенберга:
— Сэмюэль, для новой структуры нам потребуется новая юридическая архитектура. Подготовьте трансформацию «Стерлинг, Харрисон и Партнеры» в холдинговую компанию с отдельными дочерними структурами для каждого направления.
— Это потребует значительных изменений в документации и…
— Не экономьте на юристах, — прервал я его. — Структура должна быть безупречной и способной выдержать любые проверки. У вас две недели.
Левински просматривала список потенциальных сотрудников:
— Большинство из этих кандидатов сейчас в академической среде. Что побудит их перейти в частный сектор?
— Деньги, мисс Левински. Предложите им вдвое больше их нынешних окладов. И свободу исследований, — я сделал паузу. — Но самое главное — это интеллектуальный вызов. Скажите, что мы разрабатываем принципиально новые методы финансового анализа, которые изменят рынок. Это правда.
— Бюджет исследовательского отдела?