— Извините, Джеймс, — прервал я его объяснения, — могу я воспользоваться вашей уборной?
— Конечно, — он указал на дверь в углу кабинета. — Прямо здесь.
Зайдя в уборную, я быстро осмотрел свой пиджак и обнаружил то, что подсознательно искал. Небольшой конверт, аккуратно засунутый во внутренний карман.
Я не открывал его, но примерно представлял, что там может быть. Кто-то пытался меня подставить.
Вернувшись в кабинет, я сразу заметил, что Фуллертон выглядит напряженным, а в комнате появился еще один человек, начальник его охраны, судя по выправке и настороженному взгляду.
— Джеймс, кажется, кто-то пытается разыграть довольно неприятный трюк, — я спокойно подошел к столу. — Кто-то подбросил конверт в карман моего пиджака.
Я достал конверт и положил его на стол, не открывая.
— Что? — Фуллертон выглядел искренне удивленным. — Какой еще конверт?
— Думаю, мы должны открыть его вместе, — предложил я.
Начальник охраны шагнул вперед.
— Позвольте мне, сэр.
Он аккуратно вскрыл конверт и вытащил несколько сложенных листов бумаги. Развернув их, он молча передал Фуллертону. Тот быстро просмотрел содержимое, и его лицо стало пепельно-серым.
— Это… это конфиденциальные финансовые документы нашей компании, — пробормотал он. — Данные о планируемом размещении акций, которые не должны покидать этот кабинет.
— Кто-то хотел, чтобы вы обнаружили их у меня, — я сохранял абсолютное спокойствие. — Возможно, во время моего отсутствия в библиотеке. Вероятно, тот самый заботливый лакей должен был «случайно» задеть мой пиджак и обнаружить конверт, который я якобы украл из вашего сейфа.
Фуллертон пристально посмотрел на меня.
— Почему вы так думаете?
— Потому что это логичная схема, — пожал я плечами. — Меня пытаются дискредитировать в ваших глазах. Обвинение в промышленном шпионаже разрушило бы не только наше сотрудничество, но и мою репутацию на Уолл-стрит.
— Но кто бы стал… — начал Фуллертон, но я его перебил.
— У меня есть несколько теорий, — я сел в кресло. — В последнее время я нажил немало врагов. Особенно после публичного конфликта с Харрисоном. Но есть и другие…
Я намеренно не упоминал Сальтиса или Лучиано. Фуллертон был честным бизнесменом, и упоминание преступных связей могло бы его отпугнуть.
— Мистер Фуллертон, — начальник охраны прочистил горло, — если позволите, я бы хотел допросить персонал. Особенно того лакея, которого заметил мистер Стерлинг.
— Да, Саммерс, займитесь этим немедленно, — кивнул Фуллертон. Когда начальник охраны вышел, он повернулся ко мне. — Стерлинг, я должен извиниться. Если кто-то в моем доме участвовал в этой провокации, я найду виновных.
— Я ценю вашу поддержку, Джеймс, — я встал. — И благодарен, что вы не поспешили с выводами. Многие бы не стали разбираться и просто поверили бы очевидным уликам.
Фуллертон тяжело вздохнул.
— Знаете, что самое странное? Еще до вашего приезда мне звонил Харрисон. Пытался убедить меня, что сотрудничество с вами было ошибкой. Говорил, что у вас сомнительные методы ведения бизнеса.
— И вы не поверили ему?
— Я верю результатам, Стерлинг, — Фуллертон выпрямился. — А результаты вашей работы говорят сами за себя. Наш новый универмаг бьет все рекорды продаж. Этого достаточно для меня.
Через полчаса Саммерс вернулся с докладом. Подозрительного лакея нигде не могли найти.
Я мысленно отметил эффективность плана недоброжелателей. Проникнуть в дом Фуллертона, подбросить документы, все это требовало тщательной подготовки. К счастью, мой опыт научил меня замечать малейшие несоответствия и просчитывать потенциальные угрозы.
— Я усилю охрану, — заверил нас Джонсон. — И проверю весь персонал еще раз.
Когда мы вернулись к гостям, Фуллертон держался безупречно, не показывая, что произошло что-то необычное. После еще часа светских бесед, я стал прощаться, ссылаясь на ранние утренние встречи.
— Стерлинг, — Фуллертон отвел меня в сторону у входа, — я хочу, чтобы вы знали, этот инцидент только укрепил мое доверие к вам.
— Я ценю ваше доверие, Джеймс, — искренне ответил я. — И буду доказывать, что оно обоснованно.
По дороге домой я обдумывал произошедшее. План противников был умен, но не учитывал мою паранойю и внимание к деталям. К тому же, судя по реакции Фуллертона, эта неудавшаяся провокация парадоксальным образом укрепила наши отношения, а не разрушила их.
На следующее утро я позвонил Мэддену и рассказал о попытке подставить меня.