— Может быть, — согласился О’Мэлли, но все равно он придерживал оружие.
Наш автомобиль повернул на Восточную 65-ю улицу. Здесь, в нескольких кварталах от Центрального парка, располагались особняки самых влиятельных семей Америки.
Архитектура этого района словно соревновалась сама с собой. Неоготические замки соседствовали с классицистическими дворцами, а модернистские эксперименты в стиле арт-деко дерзко возвышались между традиционными особняками из темного камня.
Особняк Роквудов занимал целый квартал. Пятиэтажное здание из белого мрамора в неоклассическом стиле поражало сдержанной монументальностью. Коринфские колонны поддерживали портик главного входа, а над ним виднелся фамильный герб, орел с оливковой ветвью в когтях, символ мира через силу.
— Вон он как, — пробормотал О’Мэлли, — дворец как дворец. Только не хватает американского флага над входом.
Мартинс остановил автомобиль у бордюрного камня. Немедленно появился ливрейный привратник в темно-синей форме с золотыми пуговицами. Он почтительно открыл дверцу, слегка поклонившись.
— Добро пожаловать, мистер Стерлинг. Мистер Роквуд ожидает вас в китайском салоне.
Я вышел из машины, оглядываясь на вечерний Нью-Йорк. Электрические фонари только загорались, отбрасывая теплое желтоватое сияние на влажный после вечернего дождичка асфальт. Где-то вдалеке играла джазовая музыка, возможно, в одном из многочисленных спикизи, которые процветали в этом районе, несмотря на Сухой закон.
— О’Мэлли? — тихо позвал я. — проследи за нашими преследователями. Если они остановятся здесь, хочу знать, кто выйдет.
— Как скажете, босс. А если что-то подозрительное?
— Никаких действий без моего разрешения. Просто наблюдай.
Я подошел к массивной дубовой двери с медными декоративными элементами. Дверной молоток представлял собой голову льва из полированной латуни, но стучать не потребовалось, дворецкий уже открыл створку.
Джеймс Астор Уитмен, дворецкий Роквудов, служил в семье уже сорок лет. Высокий худощавый мужчина с безупречной выправкой и серебристыми седыми волосами, он олицетворял британский стиль, аккуратно адаптированный к американским реалиям.
— Добро пожаловать в дом Роквуда, мистер Стерлинг, — произнес он с едва уловимым английским акцентом. — Позвольте принять ваше пальто и шляпу.
Я передал ему свой вечерний плащ из кашемира и цилиндр. В вестибюле стоял знакомый аромат: дорогие сигары, французские духи, полироль для мебели и легкий запах орхидей, которым была знаменита оранжерея Роквудов.
Вестибюль поражал воображение. Мозаичный пол из разноцветного мрамора изображал сцены из греческой мифологии. Стены облицованы каррарским мрамором, а потолок украшали фрески работы итальянских мастеров XVIII века. Две широкие лестницы с коваными перилами расходились по сторонам к верхним этажам.
— Мистер Роквуд попросил проводить вас в китайский салон, — мягко произнес Уитмен. — Если позволите.
Мы прошли через анфиладу комнат. Каждая имела собственный стиль и предназначение: золотая гостиная с мебелью в стиле Людовика XVI, библиотека с книгами в кожаных переплетах от пола до потолка, музыкальный салон с концертным роялем Steinway Sons, на котором, как говорили, играл сам Падеревский.
Китайский салон располагался в восточном крыле особняка. Название полностью оправдывалось убранством: красный лак, резьба по черному дереву, изысканные шелкографии на стенах. Антикварные вазы династии Мин стояли на специальных подставках, а в центре возвышался массивный круглый стол из палисандра с инкрустацией из перламутра.
Как я заметил, тут собралось избранное общество: всего семь человек, не считая хозяев. Я узнал нескольких: Уолтер Гиффорд, председатель ATT; сенатор Роберт Вагнер; Маршалл Филд III, наследник торговой империи.
— А вот и наш молодой финансовый гений! — раздался голос хозяина.
Дэвид Д. Роквуд-младший, которому недавно исполнилось пятьдесят, приближался ко мне с характерной неспешной походкой, которая сочетала в себе уверенность и аристократическую сдержанность. В смокинге от лучшего портного Нью-Йорка, с бабочкой, завязанной вручную, он выглядел воплощением американской финансовой элиты.
— Мистер Роквуд, — я слегка поклонился, протягивая руку, — для меня честь находиться в вашем доме.
— Радуюсь, что вы смогли приехать, Стерлинг, — он крепко пожал мою руку. — Губернатор Рузвельт специально выразил желание с вами познакомиться. Говорит, слышал о ваших необычных взглядах на экономическое будущее страны.
Мой взгляд упал на группу у китайского дивана, обитого шелком цвета слоновой кости. Там, опираясь на изящную трость из эбенового дерева, стоял мужчина, чей энергичный голос доминировал в разговоре. Даже со спины его можно было узнать по характерной манере жестикулировать. Франклин Делано Рузвельт, губернатор штата Нью-Йорк, человек, которого многие уже видели в Белом доме.