— Патрик, это деловая поездка в Филадельфию, а не экспедиция в дикие земли, — ответил я, застегивая пуговицы пальто из английской шерсти. — К тому же, чем меньше внимания привлекает моя поездка, тем лучше для переговоров.
Бейкер протянул мне кожаный портфель с документами. В основном, там отчеты о текущем состоянии банка, которые действительно могли понадобиться для убедительности легенды:
— Уильям, я подготовил анализ банковской системы Пенсильвании. На случай, если разговор зайдет о региональных особенностях.
Я взял портфель, чувствуя его солидный вес. Внутри, в потайном кармане, о котором Бейкер не знал, помимо банковских отчетов, лежали документы совсем иного рода.
Канадский паспорт на имя Уильяма Грэхема, банковские справки Royal Bank of Canada и подписанные год назад предварительные соглашения с торонтскими финансистами.
В половине седьмого вечера я, загримированный до неузнаваемости, сам сел в черный «Паккард» и уехал через запасной выход. До этого один из охранников, изображая меня, выехал через центральные ворота, чтобы отвлечь наблюдателей.
Мой путь лежал к Центральному вокзалу, величественному зданию из красного кирпича и известняка, спроектированному в стиле боз-ар. Под высокими сводчатыми потолками главного зала сновали сотни пассажиров, их голоса сливались в непрерывный гул, перемежаемый звонкими объявлениями диспетчеров и свистками паровозов.
Однако вместо поезда в Филадельфию я сначала смыл грим в уборной, а затем направился к платформе номер двенадцать, где стоял экспресс компании Canadian National Railway до Торонто. Состав из двенадцати вагонов темно-зеленого цвета с золотыми полосами выглядел внушительно, воплощение надежности и комфорта современной железнодорожной техники.
Купе первого класса, которое я заказал под именем У. Грэхема, располагалось в четвертом вагоне. Отделанное панелями из орехового дерева помещение включало удобное кожаное кресло у окна, складной письменный столик, умывальник с горячей водой и отдельную спальную полку с хлопковыми простынями. На стенах висели гравюры с видами канадской природы, а в углу стоял небольшой сейф для ценных вещей.
Ровно в восемь паровоз дал протяжный гудок, и состав медленно тронулся с места. Я устроился в кресле у окна, наблюдая, как за стеклом проплывают заснеженные пригороды Нью-Йорка.
Дымящиеся трубы фабрик, аккуратные домики с белыми заборчиками, замерзшие пруды, где дети катались на коньках. Привычная картина американской глубинки.
Поезд набирал скорость, стук колес по рельсам становился все более ритмичным и успокаивающим. Я достал из портфеля толстую папку и начал изучать финансовые отчеты Royal Bank of Canada, подготовленные моими агентами еще в прошлом году.
Цифры были впечатляющими. Капитал банка составлял более двух сотен миллионов долларов, а сеть филиалов охватывала не только Канаду, но и Великобританию, и страны Карибского бассейна.
Около половины десятого в купе постучали. Проводник, аккуратный пожилой мужчина в темно-синей форме с начищенными медными пуговицами, принес кофе и свежие газеты.
— Добрый вечер, мистер Грэхем, — сказал он с легким французским акцентом. — Ужин подают в вагоне-ресторане с девяти до одиннадцати. Прибытие в Торонто запланировано на половину седьмого утра.
— Благодарю, — ответил я, принимая серебряный кофейник и фарфоровую чашку. — Скажите, часто ли американские бизнесмены ездят в Торонто по делам?
— О да, сэр, — проводник заправил постель на верхней полке. — Особенно после установления новых торговых соглашений. Канадско-американская торговля процветает, несмотря на экономические трудности.
Когда проводник ушел, я развернул дневной выпуск «Toronto Globe», одной из ведущих канадских газет. На первой полосе красовался заголовок: «Американские инвестиции в Канаду достигли рекордного уровня».
Статья сообщала о росте интереса американских компаний к канадским ресурсам и о планах правительства премьер-министра Макензи Кинга по привлечению иностранного капитала.
Поезд мчался через заснеженные леса штата Нью-Йорк, время от времени останавливаясь на небольших станциях. В Скенектади в поезд сел высокий мужчина в дорогом сером костюме, несший кожаный портфель с золотыми замками и тросточку с серебряным набалдашником. Судя по уверенной походке и внимательному взгляду, это был опытный бизнесмен.