— Журналистов? — инспектор явно растерялся.
— Разумеется. Представителей из «Herald Tribune», или, например, Артура Брисбена из других изданий. Если наши операции действительно сомнительны, пресса должна об этом знать. А если нет, тогда общественность увидит, как политическое давление используется против социально ориентированного бизнеса.
Розенберг поддержал меня:
— Отличная идея, мистер Стерлинг. Прозрачность — лучшая защита от необоснованных обвинений.
Кроуфорд обменялся взглядами со своими помощниками. Было очевидно, что они не рассчитывали на такое противодействие.
— Это… это не входит в стандартные процедуры проверки, — пробормотал он.
— Стандартные процедуры не включают и анонимные доносы без конкретных фактов, — парировал Уитмен. — Но если Комиссия настаивает на публичной проверке, мы готовы к максимальной открытости.
Я достал записную книжку и начал диктовать О’Мэлли:
— Патрик, свяжитесь с редакциями. Скажите, что у нас происходит историческое событие. Первая полностью открытая банковская проверка с участием прессы. Начинаем через час.
— Будет сделано, босс, — кивнул О’Мэлли и направился к телефону.
Кроуфорд понял, что ситуация выходит из-под контроля:
— Мистер Стерлинг, возможно, мы слишком торопимся…
— Напротив, — улыбнулся я. — Раз вы пришли проверять нашу честность, давайте делать это максимально честно. При свидетелях, с полной гласностью. Американский народ имеет право знать, как работают его банки.
Розенберг и Уитмен переглянулись с едва заметными улыбками. Они понимали, что мы переводим бюрократическую атаку в пиар-наступление.
— Кроме того, — добавил Уитмен, — я уже связался с офисом сенатора Вагнера. Он очень заинтересован в защите банков, которые служат интересам простых американцев, а не финансовых магнатов.
Лицо Кроуфорда побледнело. Упоминание сенатора Вагнера, одного из самых влиятельных политиков-демократов, явно произвело на него впечатление.
— Мистер Стерлинг, — сказал он осторожно, — возможно, нам стоит начать проверку с более формальных аспектов. Лицензии, документооборот, соответствие процедур.
— Конечно, — согласился я. — Но при этом не забывайте о главном. Наш банк помогает сотням семей создавать собственный бизнес и выбираться из нищеты. Это ли не истинное предназначение американской банковской системы?
В этот момент О’Мэлли вернулся от телефона:
— Босс, «Herald Tribune» и «Times» готовы присылать репортеров. Они могут быть здесь через полчаса. Также звонил помощник конгрессмена Ла Гуардии, он хочет лично присутствовать при проверке «народного банка».
Кроуфорд сжал кулаки. Проверка, которая должна нанести удар по моему бизнесу, превращалась в его триумф.
— Что ж, — сказал он с видимым усилием, — приступим к работе. Надеюсь, все будет так же безупречно, как вы утверждаете.
— Более чем уверен, — ответил я. — У честных людей нет причин скрывать свою деятельность.
Кроуфорд обменялся взглядами с помощниками и достал из портфеля еще несколько папок.
— Мистер Стерлинг, раз уж вы настаиваете на детальном разборе, давайте обратимся к конкретным нарушениям, — его голос стал более официальным. — Согласно разделу двенадцать Закона о национальных банках от 1927 года, любое финансовое учреждение обязано проводить тщательную проверку кредитоспособности заемщиков.
Он открыл папку и зачитал:
— В вашем банке за последний месяц одобрено триста семь займов на общую сумму более миллиона долларов. При этом средний срок рассмотрения заявки составляет два дня. Это вызывает серьезные сомнения в качестве проверки платежеспособности клиентов.
Уитмен не дал мне ответить, немедленно вступив в дискуссию:
— Мистер Кроуфорд, позвольте обратить ваше внимание на дело «First National Bank против Федеральной резервной системы» 1926 года. Верховный суд постановил, что банки имеют право самостоятельно определять критерии оценки рисков, если они не противоречат федеральным стандартам.
Кроуфорд нахмурился:
— Но речь идет о займах лицам без достаточного обеспечения…
— Неверно, — вмешался Розенберг, открывая свой портфель. — Согласно параграфу 15-А того же закона, обеспечением может служить не только недвижимость или ценные бумаги, но и «стабильный трудовой доход с подтвержденной историей занятости». Вот справки о доходах всех наших заемщиков за последние два года.