Когда я повесил трубку, О’Мэлли повернулся от окна:
— Босс, я проверил источники финансирования этой кампании. Деньги идут через рекламное агентство «Престон, Моррис и партнеры». Это одна из крупнейших контор города, они обслуживают «Metropolitan Banking Group».
— Значит, прямая связь с Морганом.
— Более того, — О’Мэлли достал из кармана записную книжку, — директор агентства Джеймс Престон — двоюродный брат жены младшего партнера Моргана. А журналист, который писал сценарии радиопередач, раньше работал в избирательном штабе сенатора Смита, того самого, который получал деньги от европейских банков.
Я кивнул. Картина становилась все яснее. Морган использовал отработанную схему политических кампаний для дискредитации противника. Создать негативный образ, внушить страх, заставить людей отвернуться от того, кого еще вчера они поддерживали.
— Интересно, есть ли у нас возможность ответить тем же оружием?
Он почесал затылок:
— Сложно, босс. Судя по всему, у Моргана связи во всех крупных медиа. Но есть несколько независимых радиостанций, пара местных газет. Плюс наши люди могут распространять листовки в рабочих районах.
— Начинайте немедленно. И найдите мне настоящего эксперта-экономиста, который не продался Моргану. Нужен кто-то с именем и репутацией, кто сможет объяснить, что программы микрокредитования это не социализм, а эволюция капитализма.
— Есть один человек, — сказал О’Мэлли задумчиво. — Профессор Джон Гэлбрейт из Принстона. Пишет статьи против концентрации капитала в руках финансовых магнатов. Моргану он точно не друг.
— Свяжитесь с ним сегодня же. И еще. Был такой профессор Александр Норрис. Очень грамотный специалист по экономике, я с ним хорошо знаком. Также есть доктор Левин из Колумбийского университета, коллега профессора Норриса, участник интеллектуального клуба «Грамерси». Все они очень компетентные люди, чье мнение имеет достаточный вес в научных кругах. Я поговорю с ними и попрошу выступить в нашу поддержку. Думаю, они будут рады помочь.
Я еще раз взглянул на газеты, разбросанные по библиотеке. Морган нанес первый удар в новой войне, и удар этот оказался болезненным. Но игра еще не закончена. У меня тоже есть оружие, правда, которая рано или поздно пробьется сквозь любую ложь.
Вопрос только в том, хватит ли времени, чтобы эта правда успела дойти до людей, прежде чем репутационные атаки окончательно подорвут доверие к банку.
Половина первого дня застала меня в главном зале банка, где царила атмосфера сдержанной тревоги. Клерки работали с привычной деловитостью, но я замечал, как они украдкой поглядывают на небольшие группы клиентов, шепотом обсуждающих утренние газеты возле мраморных колонн.
Томас Эллиотт появился в моем поле зрения с папкой документов, прижатой к груди. Обычно он выглядел безукоризненно, но сейчас видно, что управляющий напряжен. Галстук сидел чуть криво, а на лбу проступили капли пота, несмотря на прохладу в помещении.
— Мистер Стерлинг, — сказал он, приближаясь к моему временному рабочему месту за массивной конторкой красного дерева, — у меня крайне неприятные новости. Только что получил телефонный звонок от мистера Хиллера из «Metropolitan Insurance».
Я отложил финансовые отчеты, которые изучал, и пристально посмотрел на управляющего:
— Слушаю вас, Томас.
— Они аннулируют наш основной страховой полис. Уведомление придет курьером в течение часа, но Хиллер счел нужным предупредить заранее. Он сказал… — Эллиотт замялся, подбирая слова.
— Говорите прямо.
— Он сказал, что после утренних публикаций компания не может рисковать своей репутацией, страхуя учреждение с «сомнительными политическими связями». Полис на два миллиона долларов покрытия от краж, пожаров и других рисков прекращает действие с полуночи.
Я почувствовал, как что-то холодное сжимает мою грудь. Без страхового покрытия банк не мог работать согласно федеральным требованиям. Это удар точно в цель.
— А «Equitable Life»? У нас ведь есть дублирующий полис.
Эллиотт открыл папку и достал телеграмму на фирменном бланке:
— Вот их ответ, пришел час назад: «В связи с изменившимися обстоятельствами компания „Equitable Life Assurance“ вынуждена пересмотреть условия страхового покрытия банка „Merchants Farmers Bank“. Полис аннулируется по причине превышения допустимого уровня репутационных рисков».
Я взял телеграмму и перечитал ее дважды. Формулировка была изящной. Никаких прямых обвинений, только «репутационные риски» и «изменившиеся обстоятельства». Но суть от этого не менялась.
— Томас, а что с полисами наших клиентов? Тех, кто получил микрокредиты?