— Хорошо, Алонсо, не будем больше об этом. Я просто должна подумать.
Он хмыкнул:
— Точно так же обычно говорит Мануэль, когда… — Алонсо пытался подобрать слова.
— Когда ему нужно подумать? — подсказала Росарио.
— О, ты шутишь, значит, настроение исправилось! — обрадовался он.
— Алонсо, — попросила она, — что-то меня утомил этот разговор. Уложи меня спать.
— Так рано?! — протянул Алонсо. — Когда мы еще с тобой проведем вместе ночь?
Наутро он собирался вернуться в Саламанку. Свою работу в библиотеке он уже завершил. Все книги и сборники нот аккуратно стояли на полках, и любое сочинение можно было сразу найти с помощью каталога.
— Ты уложи меня спать, а через минут пятнадцать снова разбуди, хорошо?
Не дожидаясь ответа, Росарио улеглась калачиком. Алонсо покорно сел рядом с ней, взяв ее за руку.
Она закрыла глаза, вернулась на полчаса назад и настроилась на проходящую через ее сознание ткань бытия. Перебрав пучок возможностей, выбрала одну и соединила начало нового витка с нынешним моментом времени… Пустое пространство в ее уме стало заполняться событиями, и она словно раздвоилась. Одна Росарио проживала события нового витка со всей остротой переживаний, которая отличает явь или сон от фантазий и воспоминаний, а другая как будто ждала воссоединения с ней на более позднем конце, где оба витка снова встречались…
…Пока Алонсо говорил о своих необычных взаимоотношениях с Консуэло Онестой, Росарио думала о том, что Каспар де Сохо, оказывается, не лгал.
— Росарио, царевна Будур! — Алонсо, кажется, заметил, что ей не очень приятно это слушать. — Я прекратил всякую близость с ней, как только мы с тобой познакомились! Когда тебе было сорок четыре года и ничто не предвещало твоего волшебного омоложения! Когда я даже помыслить не мог, что когда-нибудь буду говорить с тобой на «ты»! Уже тогда близость с другой женщиной стала для меня невозможной! Пойми, кроме тебя, для меня никто не существует!
Да, конечно, он был прав: ее не должна была волновать какая-то старая история. Но волновала.
— Ты продолжаешь с ней видеться? — спросила она.
— Да, потому что мы друзья.
В отличие от первого витка реальности Алонсо сейчас не добавил фразы о том, что они вместе изучают рукопись. Возможно, потому, что не услышал в тоне Росарио ничего саркастического и ему не пришлось обороняться, прибегая к дополнительному доводу в пользу своей лояльности Консуэло.
— Вероятно, мне просто до сих пор не очень везло, — задумчиво сказала Росарио. — У меня ведь нет друзей. Подружки, которые были у меня в детстве, все теперь замужем, ухаживают за мужьями и растят детей. Когда мы раз в несколько месяцев встречаемся на каком-нибудь балу, мне не о чем с ними говорить. Пожалуй, я считаю верным другом Пепе Круса, но он вряд ли согласился бы с таким определением. Для этого ему пришлось бы преодолеть пропасть, созданную различием в происхождении, хотя для меня это просто условность. В том, что он делает для меня работу, а я ему плачу, нет ничего такого, что мешало бы мне видеть в нем равного мне человека.
Алонсо внимательно слушал ее. Росарио собиралась сказать что-то малозначительное и перевести разговор на другую тему, но, к своему удивлению, обнаружила, что говорит о вещах, которые ее по-настоящему волнуют.
— Я могу лишь позавидовать этой Консуэло, у которой так много друзей. Очень необычно для женщины в наши времена. Такое, может быть, было принято в классическом Риме. Что же касается твоей верности дружбе, то ею нельзя не восхищаться.
— Я знал, что ты меня поймешь! — Радость Алонсо была такой явной, что она передалась и Росарио, которая теперь недоумевала, как она могла почувствовать огорчение в том, другом витке реальности. Как вообще могло возникнуть в ней недоверие к Алонсо? Ведь он же сказал ей, что дружба с Консуэло никак не могла угрожать их отношениям.
— Кажется, я передумала спать! — сообщила Росарио и, обняв Алонсо за шею, притянула к себе.
— Разве ты собиралась пойти спать так рано? — удивился он, зарываясь в лаву ее волос. — Это же последняя ночь моей «книжной описи»! Может быть, не будем торопиться с расставанием?
Они не стали торопиться и расстались только под самое утро.
Днем Алонсо привел Росарио и Эмилио в библиотеку, где, к вящему восторгу хозяйки замка, научил их пользоваться каталогом. Теперь Росарио могла мгновенно отыскать любую книгу в царстве гармонии и порядка.