— Не надо так волноваться, — испугалась Бланка.
Но Раймунда продолжала говорить:
— Важно не то, сколько лет человек уже прожил на земле. Важно его собственное ощущение отдаленности или близости последнего мига. Когда впереди простирается длинная жизнь, как это представляется молодым людям, в музыке всегда звучит какое-то обещание. Она всегда что-то сулит. И мы с трепетом и восторгом смотрим вперед, ожидая выполнения этих посулов.
Она немного помолчала, словно набираясь сил для продолжения.
— Наслаждение музыкой в старости — более чистое, потому что мы наслаждаемся только лишь гармонией и мелодией. Мы больше не слышим в ней ложных обещаний, которых, впрочем, в ней никогда и не было.
В день смерти сознание ненадолго вернулось к Раймунде, и она, задыхаясь, с трудом шевеля морщинистым ртом, произнесла свои последние слова:
— Не печалься, мама! Любой ребенок хочет, чтобы его мать жила вечно и всегда была молодой. Мне повезло родиться именно у тебя. Я очень счастливый ребенок…
Бланка больше не выходила замуж и не рожала детей. Время от времени у нее бывали романы с мужчинами, и всякий раз на самом пике событий она внезапно исчезала из жизни возлюбленного. Такой же образ жизни вел и Пако. Дружеских уз они тоже избегали. Терять поколение за поколением стареющих и умирающих друзей — это было бы чересчур.
Дед и внучка были одиноки уже несколько веков, и конец этому одиночеству замерцал на горизонте лишь сейчас, когда появилась надежда найти других орбинавтов…
— Как тебе ресторанчик? — спросила Бланка, когда они прогуливались по улицам. Погода была безветренная, снег весь растаял. Его время еще не пришло.
— Мило, очень мило. Только антрекоты можно было подержать на решетке немного подольше.
— Интересно, удалось ли отцу спасти своих таино. Панчито, что стало с этим народом? Ты что-нибудь знаешь?
— Нет, конкретно про таино не знаю. Но, скорее всего, они разделили судьбу многих других индейских племен во времена колонизации. Поэтому, полагаю, у Мануэля было весьма мало шансов спасти целый народ. В лучшем случае он мог как-то обезопасить свою семью или только жителей своей деревни, но даже это представляется мне сомнительным.
— Он хотел посоветоваться на эту тему с Росарио и Алонсо, — сказала Бланка. — Какой они могли дать ему совет? Что бы посоветовал ему ты?
— Забрать семью и ближайших друзей, может быть, даже все население деревни Коки — их было не так уж много — и бежать с острова, пока не поздно. Мануэль и сам понимал, как непрочен мир между испанцами и касиками острова.
— И куда бы ты посоветовал им бежать? — спросила Бланка.
— Куда угодно, но на континент, а не на другие острова. Хоть в Южную Америку, хоть в Северную. Главное — поскорей убраться с острова, где спрятаться было негде. На материке они могли кочевать в глубь территории, подальше от границы колонизации, еще две-три сотни лет. Стали бы индейцами-цыганами.
— Им пришлось бы добираться до материка на каноэ? Это не слишком далеко?
Пако подумал.
— Мануэль мог специально для этой цели зафрахтовать каравеллу или карраку, — сказал он. — Это, впрочем, тоже не идеальное решение. Беглецы могли попасть в зону влияния майя или ацтеков, а тем как раз очень нужны были пленники для массовых человеческих жертвоприношений. Безответные, лишенные воинственности таино были бы настоящим подарком для последователей кровавых богов Шибальбы.
— Была и другая проблема, — рассуждала Бланка. — Как я поняла из повести, в обществе таино в тот период еще продолжали действовать тотемные запреты. У них было табу на вступление в брак в рамках одного тотемного сообщества. Это означало, что дети Коки не стали бы вступать друг с другом в браки. Уйдя с родного острова, оказавшись среди незнакомых народов, говорящих на других языках, они могли вообще оказаться в полной изоляции.
— Если бы им повезло, они попали бы к аравакам на территории нынешней Венесуэлы. В повести говорится, что таино — это островная ветвь народа араваков. У них были очень похожие языки и сходные культуры. Вообще, они могли вступать в браки с другими индейцами, а также с испанскими колонистами в тех местах, где не шли военные действия. Они же не всегда и не везде воевали.
Пако пришла в голову хорошая мысль.
— Я посижу в библиотеках Монреаля, — решил он. — Поищу более конкретные сведения на эту тему.
— Да, было бы интереснее узнать подробнее, что произошло именно на Пуэрто-Рико, — согласилась Бланка.