Кристина честно пыталась подавить свои чувства, рядом с мистером Рейсом старалась думать о чем угодно, но не о широких плечах, темных, бездонных глазах и лукавой улыбке. Получалось плохо. Вообще не получалось.
– Почему вы раньше не говорили мне о заклинании купола?
– Ты не спрашивала. К тому же, я уважаю чужое внутреннее пространство и не лезу в него специально. – Мистер Рейс сел на землю, водрузил руку с кистью на поднятое правое колено. – Но если ты думаешь, что наши отношения можно считать открытыми лишь в одностороннем порядке, то давай, спрашивай. Так и быть, я отвечу на твои вопросы.
Кристина долго собиралась с мыслями, пытаясь абстрагироваться от небрежно брошенного магом "наши отношения". Мистер Рейс терпеливо ждал, рассматривая что-то вдалеке.
– Почему вас отстранили? – спросила, наконец, девушка. – Вас же отстранили?
Маг повернулся и несколько секунд изучал ее, прищурившись.
– Да. Меня отстранили. Президент решил, что я не смогу восстановиться на службе после случившегося. Что мне будет сложно вернуться к своим обязанностям. А моим бывшим подчиненным – снова работать со мной. К тому же, инцидент всколыхнул все отделения Аврориата. Обычно люди не знают Авроров в лицо, такова уж специфика нашей работы, приходится быть невидимкой. Даже здесь… соседи в курсе, что я бывший сотрудник, но чем именно я занимался, мало кто догадывается. Но вот для высокопоставленных генетов… – Он замолчал.
– Что именно произошло? – осторожно спросила Кристина, так и не дождавшись продолжения.
– На меня напали. В собственном доме. В этом доме. Один маг… он оглушил меня сложнейшим заклинанием и погрузил в сон. Украл мою личину и несколько дней разгуливал так, давая распоряжения от моего имени. В итоге почти на неделю была остановлена работа генераторов, а также сорван очередной полет к Орбису. Ну и… еще много всего, по мелочи.
– Вы имеете в виду тот случай, когда на генераторы напал дакхо?
Мистер Рейс развернулся к ней всем корпусом, смерил долгим взглядом.
– Я чувствую какое-то сомнение. Ты знаешь больше, но не говоришь.
– Ну… – замялась Кристина, – поговаривают, что это был не просто дакхо, а маг, научившийся отторгать свое магическое ядро.
– Это правда, – кивнул мистер Рейс. – Такие практики действительно имеют место среди высших генетов.
– Только высших?
– Да. Отторжение – штука очень опасная. Легко можно расстаться с жизнью. И мы говорим не совсем о ядре... хм. Первый случай отторжения зафиксировали двенадцать лет назад у израильского мальчика, именно оттуда пошло это словечко. Дакхо на иврите значит "отверженный". Однако мальчик отверг не свое магическое ядро – его просто невозможно отторгнуть – а того псевдо-разумного паразита, что присосался к каждому генету. И если научиться отторгать его на время по собственной воле, то силы при этом будут высвобождаться просто колоссальные. Они свободно потекут сквозь трещины в нашей защитной скорлупе.
Мистер Рейс задумчиво посмотрел вдаль.
– Но ведь это все было пять лет назад, так? – спросила Кристина, присыпая землей основание очередной фигурки.
– Так.
– А вы говорили, что живете в этом доме последний год. Где вы провели еще четыре? Путешествовали?
– Ага, – хохотнул мистер маг. – По камерам и залам суда. Четыре года шло расследование.
– Вас что, в чем-то подозревали?
– Конечно. Стандартная процедура дознания.
– Тогда могу понять, почему вы не спешите… восстановиться в должности.
Мистер Рейс посмотрел на Кристину, повертел в воздухе кистью.
– Еще вопросы?
– Вы когда-нибудь любили? – выпалила она.
– Ну, любовь – это такая штука, которую до конца осознаешь, наверно, годам к пятидесяти, прожив с кем-то бок о бок. И я не могу похвастаться подобным. Но у меня был очень близкий человек. Несколько лет назад.
– Что между вами случилось? Вы просто перестали общаться?
– Нет, – мотнул головой мистер Рейс. А потом посмотрел Кристине прямо в глаза и спокойно продолжил: – Я его предал.
Это было сказано так просто и обыденно, что не укладывалось в голове. Кристина все смотрела и смотрела на мужчину, ожидая, что он улыбнется, скажет, что это была шутка… Но тот оставался серьезным.
– Как это… предали?
Мистер Рейс опустил глаза, а потом отвернулся, вновь принимаясь за покраску.
– У нас были совместные планы на будущее. Или что-то вроде того. Но… он засомневался. Я даже жалел, что он никогда не закрывается от меня, постоянно открыт и честен. Потому что чувствовать его сомнения было… было очень сложно. И я не выдержал. Я думал, что он предал меня, что хочет... – Мистер Рейс провел по доске кисточкой, рука замерла в воздухе, краска капала на землю, но мужчина этого словно не замечал. – А в итоге – предал сам.