Когда открыл глаза в следующий раз, то чувствовал себя легче. Всё та же маска и та же капельница, только кожа стала чуть светлее, менее жёлтой. Водил глазами по палате. Свет уже не казался таким ярким и глаза не болели. Пришёл Кирилл, снял маску.
— Сколько я тут?
-Полтора суток.
-Чьих?
-Местных суток. Местных.
-Дед как?
-Нормально Дед. Уже ходит. Он недолго лежал, быстро встал на ноги.
-Командира позови.
Врач ушёл. Минут через пятнадцать, пришёл командир.
-Ну как ты, Бинго?
-Я тебя ненавижу.
— Улыбаешься — уже хорошо. Дед хвалил тебя.
— Да ладно?
— Серьёзно. Молодец, говорит, боец ваш.
— А ты хвалишь?
— И я хвалю, куда уж мы без тебя?
— Плохо хвалишь, уйду я от тебя… к Поляку.
Командир рассмеялся.
-База-то у них повеселее нашей. Как он там, кстати? — спросил я.
-Поляк-то?
-Ну.
— В штаны наложил. Начал что-то про регламент рассказывать и про то, какие мы друзья и что надо дружбу укреплять. Я тебе потом дам запись послушать. В общем — не сунутся они больше на шахту.
Мы замолчали.
-Да что эта шахта, сдалась она теперь нам… Я “Орбиталь” видел. Как минимум один блок уже кружит над планетой.
-Кстати, о птичках… то, что Дед рассказывал — правда?
-А он вообще что-то рассказывает?
-Про ящеров…
-Ну?
-Они показались тебе…ммм… разумными?
-Более чем.
-Ты понимаешь, что это в корне меняет дело?
-Не понимаю.
-Кажется, нас ждёт новое задание.
— Ох, ты мне лучше сразу капельницу выдерни да на болоте отведи. А лучше к ним в пещеру, чтоб не мучился.
-Ты давай тут, не падай духом, не всё же на твои плечи ляжет.
— Спасибо.
— Ладно, отдыхай, — командир стал выходить из палаты, остановился в дверях, — выздоравливай! И это… сдаётся, стуканул наш “полячок”, ждём проверки на наличие несанкционированной армии, — он заулыбался.
-Спасибо-спасибо…
Я уснул, через какое-то время проснулся и увидел врача. Ни капельницы, ни маски на мне не было. С его помощью я поднялся, прошёлся по палате. Наконец-то я мог ходить. Клятвенно заверив, что буду вовремя приходить за лекарствами, я оделся. Изрядно соскучился по народу, поэтому путь лежал в кают-компанию. На ходу надел куртку, передняя часть которой болталась кусками. Надо выпросить новую. В кают-компании никого не было. Достал еды, налил чаю и стал есть. Как же это, чёрт возьми, вкусно! Как же здорово наконец-то встать и начать делать что-то руками, ходить ногами. Пусть, тело было ещё слабым, но я мог питаться не через капельницу, да и самая плохая кают-компания лучше самой хорошей больничной палаты.
Зашёл Артём.
-О! Биныч! Здарова!
— Здарова.
-А ты чё такой жёлтый?
-Азиатом становлюсь, щас это в тренде.
-Дед тебя заразил?
Мы посмеялись.
-Не, ну ты красава, конечно!
— Это тебе командир рассказал? Или Дед похвалил?
— Да я сам знаю, я ж на связи сидел. Сигналы тебе посылал. Думаешь ты один такой молодец? Классно я замутил с трансивером, правда?
— Правда-правда, — я заулыбался.
Народ стал подтягиваться. Все подходили и здоровались, спрашивали, где я пропадал с Дедом столько времени и как моё самочувствие. Видимо, цель похода оставалась неизвестной для всех, кто не был причастен к выполнению.
— С возращением! — сказал Фёдор, — гляжу ты светлеть начал.
— Ага, пару дней назад я был цветом, что твой коньяк.
— Выпьешь?
— Нельзя. Лекарства принимаю.
— Ну, ты как лечиться закончишь, так заходи — я тебя подлечу.
— Я запомнил.
Собрались, кажется, все. Пришёл и врач. Я поинтересовался насчёт новенького офицера, Кирилл недоумённо ответил, что пару дней назад его забрал челнок, а нового нам не привезли и угрожали проверкой, намекая на то, что у нас “по сообщениям некоторых” и без того сверхкомплект бойцов. Это меня позабавило.
Я заметил Деда. Тот даже не смотрел в мою сторону, он был занят чисткой трубки. Тем не менее, я был очень рад его видеть. Фёдор всё-таки притащил коньяк, который незамедлительно был разлит по кружкам за наше возвращение. Народ посетовал на то, что я не могу выпить из-за лекарств, а Дед вообще не пил.
-Ты хоть тост скажи, — заявил геолог.
-Чаем, что ли?
-Ну, хоть чаем!
Народ бурно поддерживал. Я встал, держа в руках кружку. Фёдор громко захохотал.
-Что? — я не понял, отчего он смеётся.
-Дед! — крикнул усатый геолог, — ты молодому больше катану-то не давай! Это у него с первого раза харакири не получилось, а так-то он смышлёный!
Все посмотрели на мою куртку и захохотали, я тоже не сдерживал смеха, хоть он и отдавался болью в лёгких. Даже Дед смеялся.