— Есть маленько, — ответил Андрей.
— Будьте так любезны, принесите один, мне хотелось бы максимально снизить волнение моего друга.
Андрей посмотрел на командира, тот лишь молча кивнул. Стрелок встал со своего места, и направился было к выходу, но остановился на полпути.
— А эта тварь меня не порвет? — спросил он, — чё-то страшновато мимо неё идти.
— Не волнуйтесь так, он мне доверяет.
— А я чё-то не очень, — ответил Андрей, глядя на нервно сжимающего орудие ящера.
— Идите, идите, — подбодрил его Алексей.
То и дело косясь на нежданного гостя, Андрей вышел из кают-компании. Ящер всё это время нервно переминался с ноги на ногу, водя по сторонам своими горизонтальными зрачками.
— Ну и образина, — заметил Фёдор.
— Прошу без оскорблений, хоть он и не понимает, — биологу не понравилось высказывание Фёдора.
— Если бог есть, то что же он его таким-то сделал? — задал геолог вопрос, который можно было бы посчитать риторическим.
— Ну да, — заметил Артём, — всяко не шесть ног и не четыре руки.
— Еще сороконожек нам тут не хватало, — сморщился Фёдор.
— Если мы позволим представить себе столь несусветную глупость, как существование некоего создателя, — начал Алексей, — то смею вас заверить, что он не делает нас абсолютно разными в пределах одного вида. Просто у него много шаблонов, которые частенько пересекаются. Отсюда столько двойников среди людей, как по внешним признакам, так и по характеру. Однако разнообразие жизни на этой планете столь огромно и столь не изучено, что мы просто обязаны спасти её, хотя бы для дальнейшего изучения и развития науки. Я уж не говорю про морально-этическую сторону вопроса.
— О, как заговорил-то, — геолог просто не мог удержаться.
Дверь открылась, и на пороге появился Андрей, держащий в руках дротик.
— Нашли? Вот и прекрасно! — обрадовался биолог, — давай-те его сюда.
— Нет, дружище, — украдкой стрелок подошел к столу и положил на край дротик, — давай-ка ты сам.
Алексей сделал пару шагов к столу, взял с него дротик и вернулся к своему спутнику. Он поднял дротик на уровень глаз ящера и стал издавать странные звуки, касаясь при этом левой рукой правого плеча зверя.
— Смотри-ка! — и снова геолог встрял в процесс, — по-ихнему балакает!
Зверь издал фыркающий звук и успокоился. Теперь биолог погладил левой рукой левое плечо ящера, и поднёс к нему дротик со снотворным. Зверь одобрительно фыркнул. Резкий укол, невольное вздрагивание руки ящера, успокоительный голос биолога. Через несколько мгновений зверь сделал пару шагов назад, опершись спиной о стену, задергал волнительно головой, и стал оседать на пол. Рука его расслабилась, и оружие выпало на пол. Он уснул.
— Ну вот, всё как договаривались, — подытожил Алексей, — обманывать-то они не умеют. Нам бы поучиться у них хотя бы этому.
Все вытянулись на своих местах, уставившись на ящера, который в бессознательном состоянии лежал на полу.
— Уснула тварь? — спросил Фёдор.
— Уснула, — без всяких эмоций ответил биолог, — нам бы его затащить в криокамеру.
— Ну что сидеть, взяли! — скомандовал Сергей.
Командир, Стерх, Фёдор и я, подхватили ящера и понесли из кают-компании в командирскую рубку, где на полу лежала криокамера. Алексей проследовал за нами.
— Этот потяжелее будет, килограмм семьдесят, — заметил геолог, — да красный какой-то. Те-то, другие, вроде как синими были, иль зелеными.
— Это «старший», — объяснил нам Алексей, — если точнее, то считайте, что по званию. Один из вождей.
— Старшой значит, ага, — согласился геолог, укладывая зверя в криокамеру, — инженерия, запускай!
Я привычной уже последовательностью запустил аппарат, уточнив у командира примерное время, которое нам понадобится на перелёт, чтобы не навредить гостю. Если задать слишком длительный период, то придется выводить из криосна слишком резко, а это может пагубно сказаться на его здоровье. Слишком мало тоже нельзя, начнется «плавное пробуждение», выход из анабиоза, и придётся задавать режим заново. Думаю, что Алексей мог бы рассказать больше об этом, а я всего лишь инженер.
— Как там тот, что поменьше? — задал я вопрос биологу, — очнулся?
— Да, всё в порядке, спасибо, — ответил он, — чудит немного, но думаю, что всё образуется.
— Пойдем обратно, поедим? — спросил командир.
— С удовольствием, — согласился биолог, — но прошу простить меня за наглость, я хотел бы сначала принять душ, если можно.