— Да, пойдем, покажу где что, хотя ты и так всё знаешь, если не забыл.
Командир с биологом отправились в сторону душевой, а мы с Фёдором и Стерхом обратно, в кают-компанию. Там за столом, Дед, Кирилл, Игорь, Саня, Артём и Андрей с любопытством разглядывали оброненное ящером оружие.
— Таким же и бошку отрубить можно, — восхищался плоской дубинкой Андрей.
— Ну-ка дайте-ка глянуть, — геолог взял дубинку с незамысловатой резьбой, и стал разглядывать тонкие лезвия, расположенные по краям, — на обсидиан похоже, я даже догадываюсь, где берут.
— Где? — поинтересовался я.
— Да гора тут есть одна, — ответил Фёдор, — с виду вулканического происхождения, но я еще не добрался до неё.
— Нахрена оно ему сдалось, при таких-то когтищах? — спросил Андрей.
— Может, церемониальное, — предположил Артём.
— Или по статусу положено, — геолог озвучил свой вариант, — головастый говорит, что он он у них типа вождь.
— Кто? — не понял Андрей, — Алексей этот, что ли?
— Да нет, ящер, — уточнил Фёдор, — но я бы не удивился, если бы они «четырехглазого» вождем избрали.
— Ага, или сожрали бы, как папуасы Рокфеллера, — озвучил я свой вариант.
— Ты-то откуда знаешь? — геолог посмотрел на меня снисходительно, — с ними что ли жрал?
Мне не понравилось такое отношение. Заметив это, Фёдор потрепал меня за плечо, подбодрив, — да ладно тебе, не обижайся! Партизан! — заулыбался он.
— Ну что сидите? — спросил вернувшийся командир, — Фёдор, сало давай режь, колбасу!
— Не трави душу, командир! От таких слов живот сводит! — возмутился геолог.
— Да ладно тебе, на Земле отъедимся, или на Церере, — ответил Сергей.
— Это точно, — поддержал его Кирилл.
— Артём, Стерх, — обратился командир к инженеру с пилотом, — когда вылетать сможем?
— Ну, если корабль за сутки по орбите витков пятнадцать делает, а мы хотим догнать и пристыковаться к ним за один-два витка, то… сейчас посмотрю, — ответил Артём и ушел в рубку связи. Стерх вышел за ним.
— Сегодня полетим? Или может, до утра подождем? — спросил механик.
— Утро можно и на орбите встретить, хоть пятнадцать раз, — ответил я.
— Давайте «лохматого» дождёмся для начала, — предложил Фёдор, — да посмотрим, что нам Артемка скажет.
— Чего ждать-то? – спросил Сергей, — помоется да придёт, а Артём уже скоро данные выдаст, когда по часам вылетать удобнее.
Тут как раз вошел Алексей, в летной форме с корабля Стерха, которую выдал ему Сергей, волосы острижены, борода тоже. На лице неизменно блестели очки в металлической оправе.
— С лёгким паром! — сказал с улыбкой геолог, будто сменивший своё отношение к Алексею.
— Благодарю! – ответил тот и присел за общий стол.
Вернувшиеся Стерх и Артём не сразу узнали преобразившегося биолога.
— Как форма? Подошла? – поинтересовался Стерх.
— Да, — ответил Алексей, — сердечно благодарю.
— Ну, так что там с вылетом? – командиру не терпелось попасть в Совет.
— Можно вылетать через полчаса и после этого примерно каждые два часа, — ответил пилот. Это казалось вполне логичным, если учесть, что сутки здесь длились около тридцати часов, и за эти сутки корабль делал около пятнадцати полных витков вокруг планеты.
— Посидим на дорожку-то, а то вдруг кто чего забыл? – предложил Федор.
— Да, проверьте еще раз свои каюты, — согласился командир, — вылетаем на следующем витке.
Мы разошлись по своим каютам. Алексей и Дед, со своими скромными пожитками остались в кают-компании. Биологу брать с собой почти нечего, а Дед остаётся здесь.
Я зашел в свою каюту, присел на кровать, которая теперь стояла ровно, как и вся база, благодаря крановщицам. Осмотревшись по сторонам, я не заметил ничего, что мне нужно было бы забрать с собой, даже если я не вернусь сюда больше никогда. Такой вариант вполне имел место быть. Кровать на железной раме с железной же сеткой, стол металлический с ящиками, да железный же шкаф, вещи из которого я забрал. На стене вентиляционное отверстие с датчиками влажности и температуры, динамик оповещения. Всё просто и аскетично. Новосоветский рабочий здесь должен только спать и проводить время в уединении, за чтением различной литературы и с собственными мыслями. Для совместного отдыха есть кают-компания, где можно было поесть и посмотреть трансляции, но они не доходили до этой планеты. Много всего было придумано силой инженерной мысли для комфорта рабочих, которым приходилось нести вахту на станции проекта «Монолит». Но часть из этого была либо отменена на уровне составления проекта, либо работала через раз, либо не работала вообще. Сказать по правде, здесь почти всё не работало. Часть посадочных двигателей отказала после приземления, а они ведь должны работать как электрогенераторы. Деформация стен после жесткого приземления, или же плохой сборки, не давала некоторым дверям полностью открыться или закрыться. Системы вентиляции и очистки воздуха и воды тоже периодически сбоили. Что касается связи, то Артём на неё тоже частенько ругался. Тем не менее, база стала родной за эти месяцы. Но нужно прощаться, ведь впереди меня ждет длительный перелёт.