С этими мыслями я встал с кровати, провел ладонью по металлической столешнице и вышел из каюты. Медленно прошел по узким коридорам станции. Я никуда не бежал, никуда не торопился, не было тревоги. Исключительное спокойствие. В кают-компании Алексей и Дед разговаривали о чем-то, сидя за отдельным столиком в углу. На столе лежала развернутая тканевая маска биолога, обнажившая свое содержимое. Это были травы. Алексей рассортировал их в отдельные кучки, указывая на каждую пальцем и рассказывая что-то Деду. Тот лишь соглашался, узнавая каждую или почти каждую из этих трав, дополняя свое согласие рассказами о том, где он такие травы видел. Если же Деду приходилось видеть новую траву, то биолог подробно рассказывал, что это за растение, где его можно найти и как оно выглядит, пока еще не сорвано крепкой рукой человека и не скомкано в качестве фильтра для дыхательной маски. Кроме маски на столе лежала одна из сумок ящеров, и ей биолог тоже уделил внимание, рассказывая, как они делаются, из шкур каких животных и какими кореньями сшиваются. Из рассказа я узнал, что есть отдельная порода или даже каста ящеров. Они отличаются от других еще с рождения, и главное их отличие – те самые боковые наросты, к которым крепятся сумки. Ещё одним отличием была другая форма челюсти и несколько иное пищеварение. Но они так же всеядны, как и другие собратья. Живут ящеры большими колониями, относительно занимаемой площади, а не плотности населения. В одной колонии может быть от трёхсот ящеров и примерно до пятисот. Когда плотность колонии достигает определённого предела, она делится на две части и одна из этих частей уходит на новые земли. Между собой колонии живут мирно. Делят труд, в зависимости от касты или породы. Среди них есть собиратели, охотники, универсальные единицы и вожаки. При том вожаков на одну колонию может быть несколько, обычно около двух или трех. Численность популяции регулируется естественным образом, а это эпидемии и катаклизмы. Врагов у них нет. Кроме еды местные добывают и полибтаниум, а так же другие минералы, которые используют в основном для украшения как себя, в виде разрисованных минералом подобий браслетов, так и своих жилищ, оставляя на сводах пещер причудливые узоры.
Я рассказал Алексею о моем приключении в одной из пещер и замеченном мной на стене рисунком в виде кривого квадрата с номером нашей базы. Уточнив, где это было, биолог сказал, что это его рисунок, и таким образом он пытался объяснить ящерам, откуда он сам. Удивительно, но сделано это было вскоре после того, как ящеры нашли его. Они привели его буквально к тому месту, откуда до базы был всего день ходу. Но на тот момент он этого не знал и долго блудил, не в силах сориентироваться на местности. На момент их первой встречи он был ослабшим, а ящеры выходили его. С места крушения они принесли обломок глайдера, который показывали мне в той пещере, видимо пытаясь уточнить, связан ли я как-то с Алексеем. Теперь все более-менее встало на свои места. Хотя трудно сказать, связан я был с ним на тот момент или нет. Мы с одной базы, но с разных экспедиций, и не могли знать друг о друге. Я числился живым, а он был пропавшим без вести. Он прилетел с Земли, а я, как сказал бы Фёдор — «с Луны свалился».
За интересными разговорами, в которых биолог делился с Дедом секретами выживания на этой планете, мы не заметили, как пролетели почти два часа. Дед, к слову, тоже многое поведал о хитростях проживания в одиночку. У него за плечами был большой опыт жизни в дикой природе, к тому же он пробыл здесь в промежутке между экспедициями. Мы могли бы болтать еще долго, но вскоре вернулся командир.
— Собрались? Ничего не забыли? – спросил он.
— Да вроде ничего, — ответил я.
— Тогда собираемся на плацу, там мужики уже криокамеру в челнок занесли, вас ожидаем.
Я поднялся на плац, осмотрелся кругом. Хотелось еще раз посмотреть на окружающую меня природу, но биолог со своим другом пришли к нам только под вечер, а сейчас было уже совсем темно. Зайдя в челнок увидел там Стерха. Он попросил меня о помощи в так называемом машинном отделении. Это технологический отсек, где много всяких проводов и датчиков. Здесь же находились основные узлы и модули питания с батареями. Наша задача заключалась в смене батарей. Приятно удивило, что в современных кораблях эти цилиндрические «банки» уже не требовали антирадиационного костюма при замене. Вдвоем мы вытащили из стены две горизонтально расположенные «банки» питания. Всего их было шесть. Стерх сказал, что хватит замены и двух, а остальные вполне себе еще рабочие. Они были не столько тяжелыми, сколько неудобно было их помещать в верхние слоты. Поинтересовавшись, что за синяя отметка на «банках», был приятно удивлен второй раз – этот значок гласил о том, что элементы основаны на полибтаниуме. Отрадно видеть, что добываемый тобой минерал превращается не просто в денежные цифры или что-то убийственное, а во вполне себе рабочее топливо. Мирный атом, если так можно выразиться.