– Все это, безусловно, очень интересно, – оборвал Хепворта Монтейн. Сделал он это тоном, неопровержимо свидетельствовавшим, что этот разговор ему порядком наскучил. – Но, боюсь, от вас нам потребуются отнюдь не ваши профессиональные знания и практические навыки… Позвольте поинтересоваться – вы верующий? Разделяете ли вы мою теорию, что Орбитсвиль – это западня, в которую дьявол загнал детей Божьих? Верите ли вы в Бога?
Хепворт фыркнул.
– Не больше, чем в существование другой великой троицы – Златовласки, Золушки и Красной Шапочки.
"Отлично сказано, Скотт, – с некоторым сожалением подумал Никлин, –но твой способ вести вступительное собеседование никуда не годится".
– В таком случае, думаю, нам не стоит терять время, – сухо сказал Монтейн. – Разве что какие-то иные обстоятельства…
– Обстоятельства?
– Кори жаждет узнать, есть ли у вас деньги, – помог Никлин.
– Ни гроша! – радостно объявил Хепворт. Он, казалось, гордился своей нищетой, так же как и увольнением с работы. – Ни цента! Ни фартинга! Ни су! – Физик озадаченно глянул на Никлина. – Разве я произвожу впечатление человека, имеющего деньги?
Монтейн оперся ладонями о колени и поднялся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
– Я сожалею, что вы зря проделали этот путь, Скотт.
Хепворт и не подумал двинуться с места.
– Я имею большой опыт работы с ракетными двигателями как раз того типа, что установлены на этом звездолете. Я мог бы взяться за их ремонт и обслуживание. Кроме того, если потребуется, я мог бы сесть в кресло пилота.
Поднимаясь по склону, Никлин разглядел среда толпы жаждущих заглянуть внутрь "Лискарда" Скотта Хепворта. Физик потратил большую часть своего жалования на покупку пуховика. В этом одеянии ярко-желтого цвета он здорово выделялся в серой толпе. Там же находились Монтейн, Кингсли, Нибз Аффлек и множество людей, чьих имен Никлин не знал, но среди них не было той, которую он действительно хотел увидеть.
Отсутствие Дани Фартинг являлось следствием улучшения благосостояния организации. Финансовые дела общины Монтейна шли в гору. Немало денег приносила реклама. Информационные агентства и телевизионные компании готовы были платить немалые суммы за интервью и съемку.
Всеобщая известность привела к моральной и финансовой поддержке. Затем газетные страницы вновь запестрели сообщениями о загадочных зеленых линиях, на этот раз в связи с обнаружением их на внешней стороне оболочки Орбитсвиля. Интерес к проекту Монтейна многократно возрос, возросла и поддержка этого проекта.
Никлин не очень понимал, почему эти сообщения вызвали такой взрыв общественного беспокойства. Возможно, причина заключалась в том, что зеленое свечение охватило Орбитсвиль с внешней стороны непосредственно перед Большим Скачком. А может быть, пристальное внимание к этому явлению объяснялось тем, что силовое поле ассоциировалось у людей с эффектом ослабления связей в веществе. Если силовое поле способно разрезать здания, то же самое может произойти и с самим Орбитсвилем!
Многие, похоже, забыли, что идем – материал, из которого состояла оболочка, в течение двух веков сопротивлялся самым отчаянным попыткам нанести на его поверхности хотя бы крошечную царапину. Существует немало людей того самого типа, ярким представителем которого являлся Кори Монтейн, – они всегда подвержены паранойе и вселенскому пессимизму, всякое необычное событие является для них знамением грядущих катастроф.
Такие люди видят знаки судьбы в увеличении популяции майских жуков, в упавшей со стены картине, в зловещих сумерках, которые на самом деле предрешают всего лишь непогоду. Эти люда составляют меньшинство, действовать же способна лишь малая доля этого меньшинства. Но по сравнению с прежними масштабами деятельности общины Монтейна число таких людей напоминало теперь лавину. Монтейн внезапно оказался заваленным деньгами и многочисленными новыми обязанностями. Он счел необходимым открыть в Бичхеде офис как для обработки потока запросов, связанных с полетом к Новому Эдему, так и для юридического оформления поступающих даров.