– Уводите побыстрей своих людей, – буркнул охранник. – Нам только что сообщили – толпа в несколько тысяч человек движется из центра города по Гарамонд-парку. Сейчас они ломают ограду в северной части и совсем скоро будут здесь.
– Спасибо.
– Что уж там. Я всего лишь не хочу оказаться в центре побоища, только и всего.
– Мудро.
Никлин подбежал к Дани, схватил ее за руку:
– Я хочу взять Зинди и ее родителей. Им нужны значки.
Она внимательно взглянула на него, извлекла из кармана три золотистых диска и протянула ему:
– Времени почти не осталось, Меган уже на корабле.
Никлин не сразу сообразил, что так зовут пилота звездолета.
– А что с теми, кто оплатил полет? – спросил он, подавляя очередной приступ паники. – Скольких еще нет?
Дани взглянула на часы, работающие в режиме обратного отсчета.
– Четверых. Они должны прибыть с минуты на минуту… – она вгляделась в неистовствующую толпу. – Вот они!
Никлин прошел через служебный вход. Сдерживающие людской напор охранники пропустили молодую пару с детьми на руках. Поднявшись на носки, Джим оглядел толпу и с огромным облегчением увидел в море голов огненную шевелюру Чэма Уайта.
– Пропустите еще троих, – велел он охраннику.
– Проклятая работа, – пожаловался тот, вытирая пот со лба. – Еще минута, и мы не выдержим.
Никлин бросился на стену из человеческих тел. В первую секунду он даже растерялся – с такой готовностью она расступилась перед ним, но тут же сообразил, что причина – в болтающемся за его спиной бластере. Он схватил протянутую руку Чэма и вытянул его из толпы. Нора и Зинди следовали за ним по пятам. Обе были очень бледны и совершенно растерянны. Нора не отрывала глаз от лица Никлина, словно видела его впервые, Зинди же прятала взгляд.
– Сюда, – сказал Никлин, подталкивая Чэма и женщин к узкому проходу. – Не торопитесь! – к ним подошел охранник с сержантскими нашивками на рукаве. – Никто не войдет сюда без пропуска.
– Об этом позаботились.
Никлин передал каждому из Уайтов по золотистому значку и втолкнул их в дверной проем, что до предела возбудило толпу. До этого момента людей удерживали остатки уважения к установленным правилам, но после того, как на их глазах трое из их числа совершенно неожиданно получили право проникнуть на космодром, они в негодовании ринулись вперед. Охранников прижали к ограде, возникла свалка. Каким-то образом охранникам все-таки удалось выбраться и запереть изнутри служебный вход.
– Чего вы ждете? – крикнул сержант Никлину и Дани. – Вон отсюда!
Никлин вместе с остальными побежал к кораблю. Никлин увидел, как Монтейн с Кингсли тащат вверх гроб с останками Милли Монтейн. Часть переселенцев толпилась у подножия трапа, остальные недружным стадом поднимались за парочкой с гробом. Несколько человек, включая Скотта Хепворта, бежали в сторону причальных линий.
Никлин едва успел разглядеть все детали этой суматохи, как без всякого предупреждения мир вновь погрузился во тьму. Последовала еще одна лихорадочная смена солнечного света и ночной тьмы. Серия вспышек следовала с частотой два-три раза в секунду. Мир превратился в огромную театральную сцену, молнии озаряли искаженные лица застывших персонажей. Со всех сторон раздались испуганные крики – это опять начала свои шутки гравитация. Казалось, сама земля поднимается и опускается под их ногами. Стробоскопический кошмар продолжался целую вечность, а точнее, секунд десять, после чего безмятежное солнце вновь озарило мгновенно успокоившийся мир.
Замершие в невероятных позах люди освободились от поразившего их паралича и вновь устремились к кораблю, спотыкаясь и чуть не падая. Дани и Зинди бежали рядом, подгоняя детей. Нора Уайт по-прежнему не отрывала взгляда от Никлина, словно в его силах было прекратить этот кошмар.
Никлин взглянул в сторону причальных линий. Там, судя по всему, возникла стычка между членами общины и человеком в серой форме портового служащего. Служитель загородил дверной проем застекленной будки и яростно размахивал руками. Понимая всю серьезность этого спора, Никлин побежал к причальной будке.
Когда он оказался рядом, к нему обратился Скотт Хепворт:
– Этот тип, представь, называет себя хозяином причальных линий и отказывается выпустить корабль.
– Вышвырни его оттуда, мы сами сделаем все, что требуется.
– У него пистолет, и, похоже, он намерен им воспользоваться. Я полагаю, этот болван настроен совершенно серьезно. – Щекастое лицо Хепворта покраснело от гнева и бессилия. – Кроме того, мы не знаем код.