– Трап в двух шагах за твоей спиной, – услышал он голос Хепворта.
– Понял.
Никлин ступил на наклонную плоскость и возблагодарил Бога – поверхность трапа была ровная, со специальным покрытием, предотвращающим скольжение. С каждым шагом он все лучше и лучше видел, что происходит вокруг. Казалось, на космопорт накатывает гигантский человеческий вал. Никлин добрался до люка. По-прежнему не опуская бластера, он осторожно ступил на внутренний трап. В то же мгновение корабль пришел в движение, и платформа внешнего трапа начала удаляться.
– Гидравлическая система дверей под давлением, Джим. – Хепворт сидел на корточках перед панелью управления. – Скомандуешь, когда закрывать.
– Необходимо дождаться, пока нос корабля не опустится вниз, – ответил Никлин. – Наш друг в стеклянной будке слишком легко согласился. Он еще не закончил своего дела.
– Но на задраивание люка требуется время. Если мы проскочим через поле диафрагмы, когда люк будет еще открыт…
– Не трогай кнопку, пока я не разрешу! – твердо сказал Никлин, пытаясь за внешней уверенностью скрыть тревогу.
В это мгновение первая волна надвигавшейся со стороны парка толпы обогнула доки. Некоторые побежали к кораблю, яростно размахивая кулаками. Но большая часть бросилась к будке управления причальными линиями.
Где-то внизу раздавался натужный скрип направляющих – их валы перемалывали накопившийся за два года мусор, который в обычных условиях перед запуском тщательно вычищали. Что, если в этом мусоре найдется достаточно крупный кусок металла и движение застопорится?
Никлин затаил дыхание, когда в поле его зрения появилось черное озеро. Значит, корабль уже над Порталом. Люк находится посредине корпуса, так что звездолет вот-вот опустит нос. Сердце стучало словно молот. И вот картинка, которую Никлин видел сквозь прицел, начала поворачиваться.
– Я закрываю, Джим! – крикнул Хепворт.
– Нет! Оставь люк в покое!
– Ждать больше нельзя!
Солнечный мир кренился все больше и больше. Никлин оперся о комингс люка и по-прежнему не отрывал прицела от стеклянной будки управления. Раздался громкий чавкающий звук, и люк начал закрываться.
– Прости, Джим, это было необходимо.
Мир медленно исчезал из поля зрения Никлина. Он увидел, как служитель в будке сделал резкое движение, и в следующее мгновение скрип направляющих прекратился.
– Ублюдок, – выдохнул Никлин.
Нервная система подала команду пальцу на спуске, но тот не шелохнулся. Узкая солнечная щель сжалась до размеров линии и наконец исчезла совсем. Люк закрылся, и тут же сработали автоматические запоры. "Что со мной? – с удивлением подумал Джим. – Этот ублюдок был уже почти мертв, но я сам вернул его к жизни!”
В следующее мгновение ему пришлось ухватился за дверную скобу, чтобы не упасть с трапа, – корабль двигаться! Почти сразу же с невероятным облегчением Джим почувствовал, что тело его стало невесомым.
"Тара" начала свой полет.
Глава 17
Никлин крепко ухватился за поручень и потихоньку привыкал к мысли, что он – Джим Никлин! – стал космическим путешественником. В эту минуту Джим не мог получить информацию о том, что происходит снаружи, но разум подсказывал ему – "Тара", неуклюже протиснувшись через силовую диафрагму Первого Портала, по инерции удаляется от оболочки Орбитсвиля. Корабль медленно кувыркается, создавая пилоту немалые проблемы в управлении и оттягивая момент включения двигателей.
Единственным источником информации были навигационные экраны. Как только Никлин вспомнил о них, у него возникло неодолимое желание немедленно попасть в рубку управления. Происходит событие, на которое стоит взглянуть, а он торчит в шлюзовой камере. Джим оглянулся, выбирая траекторию полета к внутреннему люку, и столкнулся с возмущенным взглядом Скотта Хепворта.
– Этот кусок дерьма остановил механизм, – хрипло сказал Хепворт. – Он почти остановил нас, Джим. Если бы корабль был развернут, мы бы остались там навсегда.
– Он выполнил свой долг и не покинул пост.
– Это ты должен был позаботиться о том, чтобы он не покинул свой пост. Ты должен был расплавить этого ублюдка, Джим!
– Все позади, Скотт. Ты не хочешь пойти взглянуть, что происходит?