Увидев человека в скафандре, вылезающего из черной дыры, капитан сначала испугался. За первым астронавтом вылезли другие, таща с собой скафандры для экипажей самолетов. Откинутые шлемы, смех, радостные объятия. Гарамонд никак не мог привыкнуть к новым лицам. За многие месяцы экспедиции худоба и апатичность у его людей стала нормой, поэтому спасатели казались слишком упитанными. Их кожа неприятно лоснилась, и двигались они чересчур живо. Это утомляло.
– Капитан Гарамонд? – Безусый офицер "Старфлайта" не сумел щелкнуть каблуками тяжелых сапог, но лихо козырнул. – Лейтенант Кении с "Уэстморленда". Прибыл за вами, сэр. Это великая честь для меня.
– Благодарю. – Гарамонд несколько скованно отдал честь.
Взгляд Кении наткнулся на силуэты двух задравши носы самолетов, и челюсть у него отвисла.
– Мне сказали, вы пролетели два миллиона километров. Неужели на тех вон штуковинах? Уму непостижимо!
Гарамонд почему-то обиделся.
– Представьте себе… "Уэстморленд"? А командир на нем не Хьюго Шиллинг?
– Капитан Шиллинг рвался пойти вместе с нами, но это было бы нарушением устава. Он ждет вас на борту катера. Сэр, я должен снять эти аэропланы. Они просто…
– Не сейчас, лейтенант. Наш научный руководитель тяжело болен. Ему нужна срочная госпитализация. Остальные тоже не в лучшей форме. – Несмотря на охватившую тело слабость, капитан старался придать голосу твердость. Голова как будто плавала в воздухе отдельно от туловища. Он не ощущал ни рук, ни ног.
Кении сразу посерьезнел, стал крайне заботливым и предупредительным, но только испугал Гарамонда, который понял, какое производит впечатление. Лейтенант отдал необходимые приказания, и блудных детей Земли быстро переправили на спасательный катер. Предстояла космическая прогулка с мелькающими вереницами звезд, невесомостью и перегрузкой. Однако Гарамонд не думал об этом, его мысли все время возвращались к жене и сыну.
Как только открылась дверь переходного тамбура, он направился в салон, который по сравнению с тесным фюзеляжем самолета казался просторным залом. Навстречу поднялась еще одна фигура, облаченная в скафандр.
– Наконец-то, Вэнс! Ужасно рад тебя видеть!
Хьюго Шиллинг, синеглазый капитан с посеребренными висками, прослужил в планетарной разведке двадцать лет. К беспрестанным скитаниям в неведомых космических далях он относился, словно к каботажным рейсам.
– Спасибо, Хьюго. Ты так здорово меня выручил. Твоя оперативность… – Гарамонд покачал головой.
Шиллинг придирчиво оглядел старого приятеля.
– Да-а, выглядишь ты неважно. Туго пришлось?
– Тяжеловато.
– Ну, ладно, соловья баснями не кормят. Скафандров не снимаем, но ты садись, отдыхай. Сейчас чего-нибудь сообразим и мигом домчим до дома. Может, попробуешь вздремнуть?
Гарамонд благодарно кивнул.
– Ты виделся с моей женой и сыном? Как они?
– Нет, Вэнс. В Октагоне почему-то не жалуют простых трудяг с фликервингов.
– В Октагоне? Что они там забыли?
– Когда ты… Э-э… Пропал, твои остались у президента. Они ведь тоже знаменитости. Отсвет твоей славы и все такое…
– Но… Та-ак. Хьюго, кто тебя послал за нами? Президент?
– Нет. Просто естественная реакция командования. Президент в отъезде. Она сейчас где-то на "Севере-10", на нашей новой базе. Склады, заводы и прочее.
– Значит, она не слышала моей передачи?
– Возможно. – Шиллинг легонько ткнул кулаком в грудь Гарамонда. – Что и говорить, нелестно ты охарактеризовал родной "Старфлайт", всыпал по первое число. Теперь, небось, и сам не рад. Но не переживай, все понимают, как тебе досталось. Объяснишь, что немного занесло на радостях. Сгоряча и не такое можно выдать.
Гарамонд судорожно вздохнул.
– В Бичхэд-Сити уже есть аэропланы или какой-нибудь другой быстрый транспорт?
– Руки не дошли. Все силы сосредоточены на постройке домов и автомобилей.
– Сколько времени понадобится Лиз, чтобы вернуться в Октагон?
– Трудно сказать. Машины, которые они делают, не рассчитаны на высокую скорость. Часов восемь.
– А сколько займет наш полет?
– Ну-у, с учетом состояния мистера О'Хейгана, примерно пять часов.
– Поторопись, Хьюго, – сказал Гарамонд. – Я должен опередить президента, а у нее фора в несколько часов.
Шиллинг взглянул на информационный монитор. Цветные колонки цифр подтверждали, что катер загерметизирован и вот-вот будет готов к старту.
– Будут сильные перегрузки, а у нас больной…