На выручку ДОТа на всех парах уже рвались наши ратьеры. Они размещались за лагерем и были в полном боевом облачении, в их задачи входило ночное патрулирование стены и отражение возможной вылазки противника. А из лагеря в это время спешно выходили поднятые по тревоги дежурные полки.
У ДОТа завязалась кровавая драка, ратьеры схлестнулись с кафской конницей, беспрестанно слышались пистолетные выстрелы. К тому же артиллерия ДОТа вела обстрел через бойницы, ни на минуту не прекращала обстреливать картечью мост с воротами, что всерьёз затрудняло подход подкрепления к прорвавшемся кафским конникам. Поэтому не мудрено, что вражеская вылазка захлебнулась в крови. А как только захлопнулись ворота за остатками уцелевшей конницы, так пушкари сразу перешли на стрельбу ядрами. И результат не заставил себя долго ждать — в утренних лучах солнца на месте ворот зиял провал.
При прорыве в город наших войск, кафский гарнизон вместе с ополчением — так называемой «коммунальной милицией», в отчаянии, попытались организовать уличные бои, забаррикадировав улицы всяким хламом. Но разлетавшиеся от артиллерийского огня в разные стороны завалы вместе с разорванными в клочья трупами соотечественников мигом подостудили горячие южные головы. Наспех возведённые баррикады стали второпях оставляться разбегающимися ополченцами.
Венецианские нефы, по счастью не успели, точнее не решились покинуть бухту, с испугом наблюдая поднятые ядрами брызги воды. С рассветом осадные мортиры принялись обрабатывать бухту своими чугунными ядрами. Нефы нам достались практически целыми и невредимыми. Обстрел специально вёлся не по пристани, а на некотором от неё удалении.
Подавив последние, разрозненные очаги сопротивления, часть войск была направлена на патрулирование улиц города, с целью пресечения беспорядков и грабежей. Отдельные подразделения отправились в городские дома местных нобилей и прежде всего богатых негоциантов. С ними предстояло провести переговоры. Полностью разрушать и серьёзно ущемлять местную торговлю пока не входило в мои планы. Единственное, что я намеривался абсолютно искоренить, так это была работорговля православными славянами, на другие народы и вероисповедания этот запрет пока не распространялся. Кроме того, следовало как — то очертить и установить новые правила взаимоотношений с венецианцами, возобновив с ними взаимовыгодные коммерческие отношения. Ведь создание собственного флота на Чёрном море займёт не один год, поэтому пока, как временная мера, почему бы не воспользоваться проверенными временем торгово — посредническими услугами итальянцев, если они, конечно, согласятся.
В будущем, я был намерен построить в Крыму верфи, выпускающие суда смешанного типа, нечто вроде парусно — гребных нефов. Эти трёхмачтовые парусные нефы будут оснащаться революционным, по нынешним временам, смешанным парусным такелажем. Прямой парус будет использоваться при попутных ветрах, косой — при боковых. По — прежнему, на борту судна будут присутствовать и вёсла с широкими лопастями. Для Чёрного моря суда подобного типа будут более чем достаточны. Много более сложные в управлении и в строительстве чисто парусные корабли, рассчитанные бороздить вдоль и поперёк Мировой океан, нам понадобятся ещё очень не скоро. Хотя, очень даже не исключаю, что парусные суда океанского типа в этой истории и вовсе не появятся, особенно если учитывать наши успехи в строительстве паросиловых котлов.
Понятное дело, что посвящать в свои грандиозные кораблестроительные планы пронырливых жителей Апеннин я никоим образом не намеривался. Флот на Чёрном море мне будет необходим не только для ведения торговли, но и для изъятия из цепких лап латинян Константинополя. В зависимости от внешнеполитической обстановки это дело я был намерен обстряпать самостоятельно или оказать посильную поддержку греческим осколкам некогда Византийской империи.
Например, в известной мне истории, вовремя подсуетившиеся генуэзцы, смогли полностью вытеснить венецианцев и по — сути монополизировать всю Черноморскую торговлю. Генуэзцы заключили договор с Михаилом Палеологом, помогли ему изгнать в 1261 году латинян — крестоносцев из Константинополя и восстановить Византийскую империю. Чем это не пример для подражания?