Кроме епископа новых лиц набралось не больше трёх десятков. Среди новичков присутствовали, разместившись за праздничным столом «в районе Камчатки», несколько выборных от городских концов. Большинство владимирских бояр отсутствовало — частью погибли, частью ушли со своим князем. Оставшиеся оборонять город бояре, кроме отпущенного мной воеводы Петра, сразу, без не долгих раздумий присягнули новому правителю. Они уже знали, о своём существенно изменившемся правовом статусе, задекларированном в НРП, но хоть как — то возражать никто не посмел.
Но во Владимиро — Суздальском княжестве вовсе не бояре были его главной опорой, они скорее играли роль ширмы, прикрывающей главную движущую силу княжества — служилых дворян. Эта прослойка успела сформироваться и сильно размножиться в этих землях после серьёзного погрома среди бунтующих боярских рядов, сильно прореженных Андреем Боголюбским и Всеволодом Юрьевичем. Именно дворяне составят будущий остов московского централизованного государства, в конечном итоге собравшего вместе всю Русь.
Местные дворяне — «детские», «отроки», «гридни», «пасынки», «милостники», «мечники», «вирники», «биричи», «тиуны» и др., состояли в младшей дружине и зависели лично от своего князя. Одни из них были почти холопами, другие дослуживались до положения бояр. Княжеские «министериалы» получали за службу или земли во временное владение, или денежно — натуральную плату, или право сбора каких — то княжеских доходов, часть которых предназначалась самим сборщикам.
Местные дворяне были наслышаны и довольно хорошо проинформированы о правовом положении служилого сословия в моём государстве, а потому питали надежды определённого рода в отношении собственного карьерного роста и благополучия. И я не обманул их надежды, обещая после «переаттестации» уровнять их в правах путём перевода на общих основаниях в состав смоленского служилого сословия. Задачу по адаптации местных дворян и бояр для их дальнейшей трудовой деятельности в смоленском бюрократическом аппарате я возложил на отдельных представителей смоленского чиновничества, уже начавших прибывать во Владимиро — Суздальские города. Мне, в отличии от местных князей, например, не требовалось организовывать псовую или соколиную охоту, а потому местным дворянам придётся не только учиться новому счёту и письму, делопроизводству и бухгалтерии, но и в целом приспосабливаться к работе, сильно отличной от привычной им. Как наглядно показывает опыт других завоеванных княжеств, полная «ассимиляция» этой многочисленной и важной прослойки займёт не менее двух лет.
Остальные же слои владимирского общества — так и вообще, в массе своей, радостно приветствовали изменившееся положение вещей, и смену казалось незыблемых констант и ориентиров, что уже начали происходить при новой власти. Внедрение в жизнь и деловой оборот НРП, существенно улучшало правовое положение абсолютного большинства «мизинного люда». Чего стоит хотя бы гарантированная законом свобода от рабского состояния.
В общем, на пиру, хмурых и озабоченных чем — то лиц я не наблюдал вовсе. Все присутствующие были веселы, прежде всего, от осознания того, что остались живы. Не менее радовало их то обстоятельство, что страшный враг разбит и уносит из Руси ноги. Горожане, так те вообще веселились с детской непосредственностью. До окон детинца то и дело долетали взрывы хохота, крики скоморохов, какие — то песни, в общем, та ещё шла гульба.
Единственным на этом пиру, кто никак не проявлял своих положительных эмоций, был мой дежурный десяток телохранителей, застывших каменными изваяниями. Они стояли в полных доспехах и при оружии, ежесекундно готовые обрушить его голову любого посягнувшего на мою жизнь. Остальные, свободные от дежурства десятки, веселились где — то рядом, за стенами трапезной. Оттуда слышались песни, скабрезные смешки и похабные крики сенных девок.
На следующий день, ещё затемно из Владимира начали в разные стороны расходиться войска. В будущей военной кампании на военном совете договорились разделить войска на четыре группировки, изолированно действующие друг от друга, для этого пришлось «перетасовывать» войска. Количество полков в корпусах было уменьшено на четверть, что позволило создать два ещё два дополнительных корпуса.
На восток, к Стародубу направились 1–й корпус Клоча и 4–й корпус Люта — эти войска должны будут присоединиться к 5–му «Вологодскому» корпусу, образовав 1–ю армию («Восточную Группу Войск»). Кроме этих частей, туда же, к Стародубу и дальше на восток до пересечения устья Клязьмы с Окой направился 3–й корпус Аржанина. Он должен будет при случае помочь в добивании монголов, блокированных под Стародубом или Гороховцом. Далее 3–й корпус должен будет отделиться от 1–го и 4–го корпусов и подняться вверх по Оке, овладев городами Муромского и Рязанского княжеств. На запад, на Смоленск и далее до Владимира — Волынского ушёл 7–й отдельный корпус Мечеслава. 2–й корпус Малка отправился на север, вверх по реке Нерли.