Булгарский и нобилитет и плебес дали нам себя уговорить. Но, честно говоря, им ничего другого и не оставалось делать. В противном случае, Булгар ожидали всеобщее разорение, а затем и полное уничтожение.
Из Булгара, минуя полностью разрушенный и сожжённый монголами осенью 1236 года город Сувар, войска направились прямо к «Великому городу» Биляру. Под стенами города мы столкнулись с крупными булгарскими силами.
В моих ушах в который раз звучит оглушительная песнь войны. По накатывающему конному «цунами» методично начала работать артиллерия.
Баххх…. Баххх…Баххх…
Морозный воздух, смешанный с пороховыми газами засаливал глаза, кисловатый пушечный «перегар» заставлял морщиться нос, во рту стало горчить
Громовые раскаты орудий неистовствуют уже в голове каждого бойца. После каждого выстрела, выбросив в сторону врага всю свою ярость, пушки по инерции откатываются назад на несколько метров.
В общую оглушающую какофонию звуков ворвались новые «голоса» — зазвучали трубы. Сразу, словно из небытия, вынырнули голоса командиров.
— Стрелки пли! — и в ответ от шелестящих в воздухе стрел чернеет небо.
В симфонию войны резко и оглушающе влетели новые звуки.
— Стрельцы … огонь, пли!
Над войсками повисла практически не прерывающаяся песнь залпов луков, арбалетов и ружей, разбавляемая «тяжёлым роком» — артиллерийской канонадой.
Вот уже в сторону накатывающего вражеского войска полетели связки гранат — последний рубеж дистанционного боя. Первая и вторая шеренги пикинеров ещё более уплотнили свой строй, ощетинившись острыми наконечниками. Зато, оставшиеся за их спинами воины, ставя рекорды скорострельности, продолжают упорно стрелять, засыпая врага стрелами и болтами с пулями.
Исколотые копьями окровавленные туши коней заваливаются с оглушительным ржанием на первые шеренги. Кони встают на дыбы, не желая добровольно насаживаться на копья, да и большинство их наездников тоже. Но при такой кучности действовать самостоятельно ни коню, ни наезднику невозможно — ими всеми движет толпа. Затормозить перед строем получается у немногих всадников, задние ряды их буквально выталкивают вперёд, насаживая коней на копейные жала.
А тем временем в глубине всей этой вражеской живой массы продолжают посекундно рваться гранаты, усеивая осколками тела животных и людей. Вражеская ярость уже давно уступила место ужасу. Задние ряды конников, видя образовавшийся перед строем врага затор из мёртвых туш лошадей вперемешку с людьми, а также безумство пеших воинов противника, продолжающих стоять насмерть, дрогнули. Окончательно же убедили их бежать с поля боя, постоянно падающие с небес на землю пироксилиновые гранаты, с ярко горящими огоньками фитилей, беспрестанно делающих всё новые проплешины в их рядах — и всё, их нервы сдали, с округленными от страха глазами они стали разворачивать коней.
Не прошло и десяти минут, с момента столкновения первых конников с несгибаемыми шеренгами русских квадратов каре, как вражеское войско перестало существовать. Все кто мог сбежать — сбежали, перед строем остались лежать лишь мёртвые, да окровавленные тела раненных людей и жалобно ржущих лошадей. Но и им осталось не долго — лошадей добивали из жалости, чтобы прервать их мучения, а людей — из ненависти, на земле нам было слишком тесно, никак не ужиться вместе, вот враги во внеочередном порядке и отправлялись целыми партиями на Небеса.
Биляр располагался на равнинной местности по обеим берегам реки Билярки. Город, по нынешним временам был огромен, его площадь составляла 800 га. Биляр состоял из внешнего (посад) и внутреннего города (цитадель — детинец), которые были защищены мощными укреплениями в виде древо — земляной стен, башен, валов и рвов. Город в последнее время, по понятным причинам, сильно обезлюдел, но всё равно, около пятнадцати тысяч горожан сейчас в нём проживали. На земляном валу возвышалась деревянная крепостная стена, состоящая из «городней» набитых землёй и камнями, из стены выступали башни.
Штурмовка этих укреплений заняла бы время и стоила бы нам, помимо растраты крайне дефицитного пороха, также определённого числа жертв. Но сразу начинать организовывать штурм не пришлось. Непосредственно у стен Биляра отряды конной разведки встретила многочисленная мирная делегация. Возглавляли её местные владетели — эмиры Баян и Динек. Монгольский гарнизон так называемого «Великого города» был полностью вырезан восставшими под руководством вышеозначенной знати как только в Биляре стало известно о полном разгроме оккупационных ордынских войск.