Я рассчитывал на удар «ДГВ» с тыла. Для этого, они должны были, оставив свою флотилию на Десне, пешем порядком выйти в район Вышгорода. После чего, уже при помощи Днепровской флотилии, по возможности скрыто, переправиться через Днепр. А затем раствориться в окрестных лесах и ждать случая и обходным маневром выйти в тыл киевским войскам, по плану уже связанных к этому моменту боем с «ЦГВ». А далее — просто нанести по противнику неожиданный разящий удар со спины. Таков вкратце был план, активно прорабатываемый военным советом.
И теперь нам оставалась только укрепляться в Вышгороде, копая в полях редуты, и ждать дальнейших вестей от «ДГВ». Те новости, что уже поступили — были весьма обнадёживающими. Обескровленный Михаилом из — за поголовной мобилизации Новгород — Северский был взят практически бескровно, следующим на очереди шёл Чернигов. При штурме городов я распорядился применять шимозамёты и «напалм» — в целях экономии дефицитного пороха. За зиму в Смоленске шимозы выделали более чем достаточно.
Более мелкие удельные городки, расположенные на берегах Десны вроде Брянска, Трубецка и т. п. — просто игнорировались, оставались «на десерт». Также как и другие Черниговские удельные княжества, расположенные на берегах других рек — как например Путивль, Рыльск, Курск — стоящих на берегах Сейма — притока Десны. Их очередь настанет тогда, когда будут разгромлены основные силы Михаила. Подобные действия «ДГВ» были согласованы ещё зимой на совете. Единственный просчёт нашего Главного военного совета (ГВС) — мы не ожидали такой высокой численности и концентрации всех войск в Киеве, в ущерб другим городам Южной Руси. Здесь Михаил всех нас провёл, впрочем, возможно, что и себя обмишулил, время покажет!
Но мы предполагаем, а Бог располагает. Мои дальнейшие планы были изменены, да что там, перевёрнуты с ног на голову, прибывшими тайными послами от хана Котяна Сутосевича. Дело в том, что они «на голубом глазу» принялись уверять меня в любви хана, воспылавшего к моей особе, великой родственной любовью. Если серьёзно, то из слов послов выходило, что Котян захотел перейти под мою руку. В этой связи меня начала терзать неопределённость — как себя повести с войском Михаила, в свете открывшихся фактов. Если Котян со своей 40 тысячной кочевой Ордой на моей стороне — то это одна история, а если на стороне Михаила — то совсем другой расклад выходит. Впрочем, настоящих воинов среди подвластных Котяну родов наберётся не больше 5–7 тысяч, но, что тоже не мало!
Вообще монголы, прошедшим летом, здорово проредили половцев. Они разбили орды целого ряда степных ханов, уменьшив численность половецких воинов минимум на полсотни тысяч человек, в том числе путём абсорбцией в свои собственные ряды. Хан Котян остался самым большим из ныне здравствующих ханов, не испытав ещё на собственной шкуре ярости монголов.
Хотя вру, он в этом деле печальный опыт уже имел — бился вместе с русскими князьями на Калке, точнее правильней будет использовать слово не «бился», а был бит. Во всей этой связи меня, как говорится, терзали смутные сомнения. Поэтому отбоярился от ханских послов напоследок брошенными словами о том, чтобы ко мне прибыл лично сам хан Котян Сутосевич вместе со своими старшими сыновьями — только тогда я был согласен продолжить разговор. То, что это моё повеление будет исполнено — не верил ни на секунду, а оказалось — зря! Чудо свершилось, через седмицу тайно прибыл сам хан Котян вместе со своими сыновьями — аманатами, прихватив с собой две сотни личных гвардейцев.
Половецкий хан не один десяток лет ходил в союзниках русских князей, участвуя в их многочисленных смутах. Последние годы он, будучи тестем Даниила Романовича Галицкого, оказался на проигравшей стороне. И был вынужден перейти на сторону победителя — Михаила Черниговского, объединившего под собой все южно — русские княжества. Когда к Руси приблизились монголы хан уже собирался откочёвывать за Дунай, потому как знал, что с этими вурдалаками воевать бесполезно, никто не в силах устоять против их туменов. Но этой зимой мир перевернулся с ног на голову — смоленский князь разбил до сели непобедимую монгольскую Орду. Это просто не укладывалось в голове хана. Он проверял — и действительно, остатки монголов бежали назад, за Волгу! Причём бежали в основном те, кто оставался зимовать в волжско — донских степях. А все те тумены, что вторглись во Владимиро — Суздальское княжество — там навечно и остались! Это был полный разгром! Вдобавок Владимир Изяславич Смоленский, родич хана по его родной племяннице, присоединил к своему и так огромному государству Владимиро — Суздальское, Рязанское, Муромское княжества, а также Булгарию, ранее разбитую монголами.