Гарт с новым порывом затормошил горло хрюкающего докладчика, тысячи белесых пузырьков вновь заиграли на поверхности. Душил, сжимал агрессивнее, пока не сдавил так, что в глубине что-то хрустнуло, а, Мар, вдруг, перестал барахтаться — из носа мерными струйками поднималась красная полоска крови и пузырьки воздуха. Недоросль ослабил хват, и тело бедолаги всплыло, устремляясь вдоль, по течению. Отпустил.
— Зачем?! — заохал Ами, утирая разбитый рот. — Ради чего?! Из-за золота?!
— И не только, — гневно прошипел коротышка. — Говнюк заигрался! И получил свое!
— Я не верю, Гарт! — Амеон сглотнул. — Не верю, что ты способен на это! Ты взял тяжкий грех на душу! Ты хоть понимаешь?! — взревел он. — Да ответь же ты хоть что-нибудь!
Но что он мог ответить? Что он должен был так поступить? Что другого выхода не было? Нет, со стороны Мара нападки не закончились бы никогда.
— Что тебе ответить, романтик?! Что он в край обнаглел?! Что он стучит на всех по малейшему поводу?! Что он оскорбил меня и мою… Мою… Не важно! А золото… Черт бы его побрал, золото я не отдал ему из принципа! — Гартиммер взревел и ударил ногой воду и, сделав паузу, набрал кислорода в легкие. — Я нашел самородок, а не этот… Этот чмырь! Почему я должен что-то отдавать? И да, я обещал его выпустить?! И я выпустил! Сам напросился, урод!
— И что с нами будет теперь? — ужаснулся Эколт. — Нас прикончат за…
— Мне плевать, что будет дальше! — оборвал коротышка.
— Коротышка, — спокойно обратился громила, — если ты закончил разглагольствовать, покажи мне самородок… Не бойся, мне он даром не сдался.
Недоросль сплюнул и небрежно кинул добычу в воду. Торхад грозно поглядел на него, но ничего не сказал. Нагнувшись, он невозмутимо поднял влажный камень и сразу же оцарапался об острые кромки. Затем залился громким смехом, прикрывая широкое лицо ладонью. Он даже не изучил минерал как следует.
— Что смешного, рыжик? — Гартиммер положил мокрые руки на пояс. — Весело тебе, да?
— Да, — Тор едва удержался от нового приступа, — весело… Ведь ты убил парня за кусок гребаного пирита…
Амбал вмиг сделался серьезным и устрашающим. Последнее слово ударило, как глухой барабан так, что сердце замерло.
— Что?! — изумился Ами — Какого еще, мать твою, пирита?!
— Да, — бесчувственно заключил бугай, — пирита. Он твердый и острый. И не блестит как настоящее золото. Правда, лучше бы хоть раз нас послушал. Стерпел бы пару оскорблений и отдраил полы в столовой… Но нет.
Весь мир обратился против него. В ушах зародился звон, а горло сжалось от ужаса. Гарт взялся за голову, вырывая волосы на макушке, — раскинувшийся звездой труп отплыл на добрый десяток метров. А, Амеон глубоко вздохнул, чтоб не рухнуть в обморок, и посмотрел на лес с другой стороны реки — чьи-то пристальные очи внимали происходящему. Силуэт в серых одеждах бросил порицающий взгляд на Эколта. Отвернулся лишь через пару мгновений.
Но пары мгновений хватило, чтобы Ами задохнулся, вспотел, не взирая на холодную воду, и от бессилия прильнул к земле берега. Тревога раздирала колотящееся сердце, но он не рискнул сказать товарищам.
[1] Треклятая (или «порча эрибов» в простонародье) – заболевание, проявляющееся в виде образования неконтролируемо растущих опухолей по всему организму. Случаев исцеления не зафиксировано.
Глава 2: Шокирующий исход
…Кардиналы выдвигали совершенно разные, непохожие друг на друга, версии. Догадок и гипотез существовало великое множество, но истинное происхождение артефакта до сих пор оставалось окутано завесой тайны.
— То есть, — Альтор выжигал взглядом подопечного, — ты утверждаешь, что просто нашел его здесь? Или держишь нас за идиотов?
— Ник-к-как нет, г-г-господин, вчера обнаружил, сразу после восхода л-л-луны.
— А что с твоими ладонями? Покажи!
На руках простирались огромные волдыри, будто бы парень сунул культи в пылающий горн.
— Надписи на нем г-г-горели синим светом, а месяц… С-с-сиял ярче всего… Я только под-д-держать думал…
— Этой вещице не место в Дурнхаре! — Молвил кто-то из титулованных особ. — Магии нам здесь не хватало!
Прозвучал чей-то зловещий голос, отдающий эхом в голове, он был прямо внутри, где-то в копях мозга:
«Отдай истинному воину культа…»
Альтора передернуло — кардинал изменился в лице, весьма и весьма странном:
— О-о-о не стоит беспокоиться, — прошептал он. — Доверьте это дело мне, господа, и она исчезнет бесследно. Есть один кандидат, и он не подведет… А ты, парень, забудешь об этом навсегда, если не хочешь остаться без языка!