- Помню.
- Ну вот. Я же говорила что у него большой потенциал, но он не маг! Этот старик, судя по всему, собирается окончательно разбудить кровь Яна.
- Это вообще возможно?
- Ну… - Феникс смущенно потерла кончик носа. – Теоретически да, но я никогда об этом не слышала и даже не представляю, как это возможно.
По большому счету то, что сказала Феникс, мне было неинтересно. Какая разница, что собирается сделать дед Федор, если мы на это никак повлиять не можем? Что мы собираемся делать? Вот что важно.
- Что делать нам? – переспросила меня Феникс. – Не знаю.
Мне потребовалось где-то около минуты, чтобы понять, что я не задавал этого вопроса вслух. Рыжая прочитала мои мысли и даже не заметила этого…
- Разберемся на месте. Не можем же мы на самом деле бросить Яна…
Хотя почему собственно говоря я не мог бросить Яна? Потому что как сотрудник Ордена должен защищать людей от сверхъестественного? Так ведь я же хотел уйти из Ордена… Зачем сражаться, рисковать своей жизнью и жизнью Феникс, когда можно было просто сбежать, пока есть возможность?
- Ты не боишься? – неожиданно спросила меня Феникс.
- Драки? Нет...
- Я не об этом, ты не боишься бросать вызов сразу и небесам и аду?
- Хм… - я задумчиво посмотрел на Феникс, ветер растрепал её прическу и пряди рыжих волос закрывали её лицо. Она морщилась, убирала их назад, но через пару секунд все повторялось. И почему-то у меня вырвалось совсем не то, что я хотел сказать: – Знаешь, пока ты рядом, я ничего не боюсь.
Глупая фраза. Но Феникс от неё смутилась и отвернулась. А я, поддавшись непривычному порыву, шагнул к ней и обнял её. Она еще сильней смутилась, но отстраняться от меня не стала, только негромко шепнула:
- Я с тобой.
Мы сидели на камне и любовались закатом. Мимо пробежал деловитый волк, покосился на нас и побежал дальше по своим волчьим делам. Ворон, громко каркнув, тоже улетел. Дед Федор вышел на крыльцо, глянул на нас, но ничего не сказал.
- Красиво, - негромко сказала Феникс.
Действительно, закат сегодня был красивым. Хотя нам особо и не с чем сравнивать было. В ежедневной суете у нас не так много возможностей просто посидеть и полюбоваться закатом…
Крылатый враг появился перед нами настолько внезапно, что отходить к дому, где лежало все оружие, было поздно. Выхватив из кобуры пистолет, я мгновенно закрыл собой Феникс.
На этот раз посланник Света не пренебрег доспехами и оружием. Его тело защищала начищенная до блеска кираса, а в правой руке он держал пылающий светлым огнем меч. Величаво взмахнув сразу четырьмя крыльями, архангел завис над землей в паре метров от нас. Ну да, созданиям Света законы аэродинамики и гравитации не писаны...
- Так значит, не боишься бросать вызов Небесам? – насмешливо спросил он.
- Не боюсь, - тихо прорычал я.
- Сколько злости… - архангел насмешливо прищурившись, смотрел на меня сверху вниз. – В этом вся суть смертных. Вы злитесь на то, что не в силах понять, приписываете высшим силам свои мелочные чувства. Обманываете, предаете друг друга, подставляете в своих мелочных интригах за власть над жалким клочком грязи.
- А вы, конечно же, лучше нас, - зло усмехнулся я. – Деретесь не за клочок грязи, а за целый мир и ради этого обманываете, предаете и убиваете?
- Смертный, ты не в силах понять нас или цель нашей Священной войны. Мы боремся против зла.
Сзади меня раздался тихий смешок. Дед Федор с крыльца наблюдал за нашим разговором.
- Что вы вообще можете понять, смертные? Вы же бабочки-однодневки, проживаете мимолетные жизни в тщетных попытках продлить их хоть на миг и, от осознания бессмысленности своего существования, забываетесь в пороках и страстях, только бы хоть на мгновение забыть о неизбежности смерти!
- Все так, - не стал я спорить. – Вот только у нас есть то, чего нет у тебя – право выбора. Мы сами решаем, на чью сторону встать, сами выбираем себе богов и демонов и сами решаем, кому служить! А ты раб Света! Раб всемогущей силы. И проживи хоть сотни тысяч лет – ничего изменить не сможешь.
Архангел не стал скрежетать зубами или издевательски смеяться, он все-таки был выше подобных проявлений эмоций. Вместо этого он надменно взирал на меня с высоты своего положения.
- Что вы способны выбирать, смертные? Вы живете во лжи, верите в ложь и лжете сами! Право выбора?! И сколько же из вашего племени пользуется этим правом? А сколько с радостью позволяют решать за них?!