- А ты посчитай, сколько всего в мире оборотней, а сколько ведьм? В чью пользу сравнение? – теряя терпение, прорычал Халворн.
- Тем лучше. Больше врагов – больше еды.
- Ничего ты не понимаешь… - покачал головой Халворн. – Люциан хочет войны. Это будет не один-два набега, а нападение лучшими бойцами. Может вы и сумеете отбиться, но сколько ведьм у тебя останется потом? А врагов у вас очень много… вампиры, маги, темные колдуны, даже гномы и тролли вас ненавидят!
- Мне приятно, что ты так переживаешь за нас, милый мой Халворн. Но сколько бы у нас не было врагов – мы с ними справимся. А если вы боитесь войны – остановите оборотней.
- Мы готовы остановить оборотней, если остановитесь вы сами! Прикажи отпустить парламентеров! Немедленно!
- Я не помню, чтобы разрешала повышать тебе голос! – сразу разозлилась Саяна Гиблая. – А тем более приказывать мне!
- Орден магов Терры требует, чтобы ведьмы незамедлительно освободили переговорщиков! Парламентеры, пришедшие с белым флагом, неприкосновенны! Это закон!
- Законы устанавливаем мы. Оборотни стали слишком много себе позволять. Также как и все остальные. Хорошо. Мы напомним всем, в том числе и вам, почему нельзя трогать ведьм. За каждую убитую сестру мы будем убивать десять врагов.
Халворн усмехнулся и покачал головой. В принципе на этом переговоры можно было бы и закончить, но он решил еще раз попытаться. Просто потому, что привык до конца доводить любое дело.
- Саяна Гиблая, по хорошему тебя предупреждаю, пойди на уступки. Иначе вы потеряете все.
Верховная ведьма заколебалась, казалось, она уже готова согласиться с предложением, но секундная неуверенность быстро прошла.
- Не бойтесь. Мы не перебьем всех блохастых шавок. И даже не будем выходить на поверхность, и охотиться на них там. Но никто из тех, кто дерзнет подойти к нашим владениям не вернется обратно в свои вонючие норы. Мы не отпускаем пленных и мы всегда мстим за своих. Так было и так будет. Всегда.
- Времена меняются, - покачал головой Халворн.
- Я сказала свое слово. Боишься войны – иди и останавливай оборотней.
- Отпусти парламентеров и ту девчонку – и я остановлю войну.
- Ведьмы не торгуются. Ведьмы ставят условия.
Она повернулась и с гордым видом вышла из пещеры. Её телохранительницы бросили презрительный взгляд на Халворна с Сергеем и вышли следом за ней.
- Наглая самовлюбленная дура, - произнес раздраженный Халворн.
Сергей тактично промолчал.
- Ладно, во всяком случае, я попытался дать ей шанс. Уходим.
Халворн взмахом руки активировал спящий портал и вернулся прямо в свой кабинет.
Мне снился какой-то мутный сон. Я опять с кем-то сражался, не то с англичанами или французами, не то еще с кем-то. Помню только, что вокруг царила какая-то вакханалия: грохотали залпы пушек, свистели пули, с неба жарило нестерпимо яркое солнце Тавриды, а мы с яростным ожесточением дрались в страшной рукопашной схватке с врагом, отчаянно рвущимся к вершине кургана…
- Рота подъем!!!
Я не сразу сообразил, что слышу этот крик не во сне и несколько секунд еще дремал. И только услышав как внизу ругается подскочившая с перепугу Феникс, понял, что к чему.
- Быстрее! Подъем! Войну проспите!
Обувшись, я схватил оружие и выскочил в коридор.
- Что такое?
- Сам не знаю, - ответил Коля. – Построение на улице через пару минут! Так что живее давай и рыжую поторопи.
Феникс собралась на удивление быстро, мне даже не пришлось её подгонять. А по всей территории отдела уже царила предбоевая суматоха. По коридорам носились люди, разрывались телефоны, в гараже водители заводили машины. Бойцы уже стояли в полной выкладке и теперь снисходительно поглядывали на нас. Владислав недовольно кривился, но мы собрались и построились на удивление быстро, даже новички не подвели.
- Так что случилось? – тихо спросил я у Коли.
- Хрен его знает, - шепнул он. – Шеф вдруг позвонил и объявил общую тревогу. Даже Владислав еще ничего не знает.