- Вот как…
- Ты давно вправе знать о Хранителях, многое Орден скрывает от тебя только из врожденной дурости, поэтому я так беззаботно выбалтывала тебе «страшные» тайны, но это…
- Клио, - я перебил её и посмотрел прямо в глаза. – Я понимаю, секрет – значит секрет.
Она вымучено улыбнулась и отвернулась в сторону, а я уже жалел, что вообще задал этот вопрос. К тому же… когда мне Сергей говорил, что мне не положено что-то знать – меня всегда это бесило. А вот когда Клио сказала, то я почему-то сразу понял – действительно не положено.
- Но Рада любой ценой должна остаться в живых, - тихо произнесла Клио. – Даже если она сама будет просить о смерти. Мы обязаны защитить её, даже ценой собственной жизни. Потеряем её – потеряем вообще все.
Я молча кинул, хотя Клио смотрела в другую сторону и не могла этого видеть. Впрочем, я был в этом уверен, она все поняла.
- Ладно, пора будить наших красавиц! Еще разок искупнемся и пойдем обратно.
Солнце клонилось к закату, уставшие за день Феникс и Рада шли неохотно, оглядываясь назад на море. Клио шла первой, а я последним, поглядывая по сторонам.
- Вот бы еще так день провести, - грустно вздохнула Рада.
- Это точно, - добавила Феникс. – Только надо будет мяса с собой взять и заставить Игоря шашлыков пожарить.
- Шашлыки? Что это такое? – удивилась Рада.
- Мясо пожаренное на костре, ну вроде как барбекю, только немного по другому. Коля, конечно, лучше его готовит, чем Игорь, но на худой конец и он сойдет…
- Рыжая! Я тебя за такую клевету на диету из сухарей посажу!
- О, Игорь готовит? – удивлено спросила Клио. – Хотя да, это не женское дело.
- Ага, - не стал я спорить. - И поэтому все известные шеф-повара – это мужчины.
- Пфф… Чтобы не делал мужчина, женщина сможет сделать это лучше!
Весело споря, мы с Клио не забывали внимательно следить за окрестностями. Хотя это и было излишней предосторожностью, стоило нам немного отойти от пляжа, как мы уже оказались внутри внешнего периметра охраны. Повсюду были датчики движения, скрытые камеры, замаскированные минные поля и заложенные фугасы. Собственно говоря, любой шаг в сторону от тропинки мог оказаться смертельным даже для меня.
Феникс все-таки ухитрилась обгореть. Заснув под солнцем, она так ворочалась, что покрывало сползло, открыв плечи и часть спины. Сначала она старалась не обращать на это внимания, но вернувшись из душа, уже чуть ли не плакала.
- Ай! Больно! – обиженно воскликнула Феникс.
- Терпи.
Уложив рыжую на живот, я уселся прямо на неё и стал намазывать её обгоревшую спину каким-то специальным кремом. При этом я очень хорошо чувствовал, что ей на самом деле больно. Феникс знала об этом, но все равно жаловалась. Просто так.
- У меня ноги ноют, - капризно пожаловалась Феникс. – Массаж сделай.
- Облезешь неровно, - буркнул я.
- Что ты сказал?
- Что? Кожа у тебя скоро неровно облезать начнет, вот что, - усмехнувшись, ответил я.
Рыжая хмуро посмотрела на меня и показала кулак, а я все-таки немного помял ей ноги. Рада, конечно же, сидела рядом и с интересом наблюдала за нами. Феникс это заметила и невинно предложила:
- Хочешь, я заставлю Игоря и тебе массаж сделать.
- Нет, спасибо не надо! – чуть покраснев, быстро ответила Рада.
- Да не бойся, у него хорошо получается. И ему не трудно, правда, Игорь?
- Не говори за других, - буркнул я.
- О, что тут у нас, сеанс массажа? Я следующая! – весело воскликнула Клио.
Она забежала в комнату с целой стопкой квадратных коробок, пахнущих свежим сыром, маслом и горячим тестом. Бросив их на стол, Клио плюхнулась на кровать рядом с Феникс и перевернулась на спину.
- Я готова!
- Еще одна, - недовольно пробурчал я. – И вообще, я голодный уже! И спать хочу!
- О, пицца! – обрадовалась Рада.
- Где? – тут же вскинулась Феникс.
Выскочив из-под меня, рыжая не одеваясь, бросилась к столу и с азартом принялась потрошить коробки.
- На базе что, своя пиццерия есть? – спросил я. – Шикарно живете, буржуи.
- Не обзывайся, товарищ, - в тон мне ответила Клио, и добавила на хорошем русском: – Ананасов и рябчиковнет. Тут просто по служебным делам открывали портал на Сицилию, вот я и решила заодно сгонять за итальянской пиццей.
- А использование служебного положения в личных целях называется коррупцией, - назидательно произнес я.