Он защелкал мышкой, просмотрел несколько веб-сайтов, пока наконец не наткнулся на изображение дракона в круге, причем хвост его изгибался и заворачивался вокруг собственной шеи. Пару сложенных на спине чешуйчатых крыльев разделял ровно посередине знак, который, насколько помнил Август, являлся красным крестом святого Георгия. Он увеличил изображение на экране и придвинул к монитору раскрытую Библию.
— Сходство налицо, и оно носит жутковатый характер,— заметил он.— Кому принадлежит этот символ?
— Ордену дракона,— прошептала Ксандра.
Август кивнул, подтверждая тем самым правильность ее слов.
— Откуда ты знаешь?
— Они были ассасинами, карающим мечом Священной Римской империи,— ответила Ксандра.— В начале пятнадцатого века они едва не уничтожили «Сирот».
— И что же, орден дракона до сих пор существует?
— И да, и нет. Есть люди, претендующие на членство в этом ордене, но по большей части они являются поклонниками Дракулы.
— Дракулы?..
— Влад Второй Дракул, или Дракула, как его называют обычно, был одним из первых членов ордена дракона. А его сыном был тот самый знаменитый кровопийца, Влад Третий.
— И все же я не понял, настоящий орден дракона до сих пор существует?
Ксандра кивнула и разгладила складки на юбке.
— Мне говорил и, будто почти в каждом западном правительстве есть члены этого ордена.
— Ну, знаешь ли, звучит как-то неубедительно…
Она накрыла ладонью его руку.
— Это говорит человек, разыскивающий в древней книге мистические ключи.
— Туше,— признал Август, выдернул руку и вернулся к иллюстрации.— Есть здесь кое-что, чего я никогда не видел прежде,— заметил он и указал на раскрытую пасть лебедя-дракона. — Он нападает на этого синего мужчину. Сжирает его заживо. Возможно, это намек на то, что орден дракона набирает силы, пытаясь отомстить.
— Но почему образ дракона сплетается с образом лебедя? В ордене полно темных властелинов, а отнюдь не святых.
— Возможно, что в рядах «Сирот» завелся предатель, тайно работавший на орден дракона, — предположил Август.— Вообще-то очень похоже. Посмотри сама. Лебедь выплывает из-под руки синего человека, а затем оборачивается, чтоб укусить его! Здесь подразумевается также, что орден этот есть зло в понимании художника. Сами-то члены ордена наверняка считали себя святыми.
— Ну а призрак, лицо которого выглядывает снизу, между ног?
— Возможно, новые силы? Нечто, родившееся в результате войны между орденами «Сирот» и дракона? — сказал Август и записал эти слова в блокнот.
Тут их разговор прервала стюардесса.
— Не желаете ли… Ого! Вот это да! Что за книга? На вид такая древняя…
Ксандра сверлила Августа ледяными голубыми глазами.
— Да, люди часто принимают ее за старинную,— с улыбкой ответил Август.— Но на самом деле это лишь копия. Репринт. Ведь настоящая такая книга стоит миллионы долларов.
— И все равно, уверена, вам не хочется пролить на нее кока-колу,— заметила стюардесса.
— Наверное, нет,— ответил Август.— Может, в следующий раз?
— А вам что-нибудь, мэм? — обратилась девушка к Ксандре.
— Нет, спасибо.
— Желаете подушку?
— Нет.
— Плед?
— Спасибо, не надо.
Стюардесса отошла. Август начал перелистывать книгу в поисках следующей иллюстрации.
— Матвей, Марк, Лука и, наконец, Иоанн,— пробормотал он, найдя нужную страницу.
Он уставился на изображение в нижнем углу, причем рисунок был куда проще, примитивнее предыдущего. Так, во всяком случае, ему показалось.
Основой для рисунка служила заглавная буква «N» в красных тонах. Окружали ее, как и в первом случае, мазки золотой и зеленой краски, а внутри заключалась царственная фигура: коричневый орел, устремивший мужественный взгляд к небесам. Вокруг его головы светился золотой нимб, а из клюва спускался белый свиток с какой-то надписью. Орел придерживал его левой лапой с длинными когтями.
— И снова Гутенберг преподносит нам птицу,— сказал Август.
— Не смешно.
— Я не шучу,— заметил Август.— Как и лебедь, орел всегда являлся классическим религиозным символом.
Он взял блокнот и записал:
Пять. Орел со свитком
— Когда-нибудь слышала о книге Спенсера «Королева фей»? — спросил он Ксандру, продолжая что-то записывать в блокнот.
— Ты и свою жену донимал такими вопросами?
— Нет. Скорее, она меня донимала.
— Ужас какой!..
— Это воспринималось как своего рода игра,— сказал Август, перебирая в уме наиболее занимательные споры с женой.— Мы оба любили книги. Это было неким соревнованием с целью определить, кто любит их больше.