— Веселенькая жизнь у вас была, как я посмотрю,— с иронией протянула Ксандра. — Так что там с этой «Королевой» ?
— В середине шестнадцатого века автор «Королевы фей» Эдмунд Спенсер служил в Ирландии в британских войсках. Он написал это произведение, желая заполучить место при дворе. Однако он страшно рассердил секретаря ее величества, лорда Бергли, и в результате ему не заплатили ни гроша. Чтобы как-то исправить ситуацию, королева приказала выдать Спенсеру сто фунтов — сумма по тем временам огромная. Говорят, что, узнав о щедрости королевы, лорд Бергли воскликнул: «Неужели, и все это за какую-то песенку!»
Уголки рта Ксандры слегка приподнялись.
— Моя тетушка говорила то же самое всякий раз, когда открывала подарок. А я и не знала, откуда пошло это выражение,— добавила она.— И все же, что там насчет орла?
— В « Королеве фей » Спенсера упомянута легенда или сказка о возрождении из пепла орла, сходная с мифами о фениксе. Все выглядело примерно так. Орел стареет и летит к солнцу, подлетая так близко, что крылья у него обгорают. Тогда он поворачивает к морю, ныряет в воду три раза подряд и выходит из воды, словно родившийся заново.
— Стало быть, орел — тоже христианский символ. Здесь явно прослеживается аллюзия с Христом,— сказала Ксандра.
— Да, как и заяц, в каком-то смысле,— кивнул Август.— Но стяг, который держит орел, несколько искажает это значение.
Август взял блокнот и переписал два слова со знамени: «REX ROMANORUM».
— Латынь никогда не была моей сильной стороной, но это перевести несложно. Эти два слова означают «Царь римлян».
— Еще один намек на Священную Римскую империю?
— Совершенно верно,— ответил Август.— Помнишь изображение императора Сигизмунда?
— Да.
— Рисунок этот не так прост, как кажется, тут есть один фокус. Тогда мы не обратили на это внимания. Но сейчас мы видим лишь половину. — Август вызвал на экран компьютера изображение Сигизмунда, растянул его, и перед ними возникла совершенно новая картина.
— Это Карл Великий,— пояснил Август, указывая на величественную фигуру напротив Сигизмунда.
Карл Великий был на целый фут выше ростом и казался куда более царственным и импозантным в сравнении с согбенной фигуркой Сигизмунда. Чтоб подчеркнуть его явное превосходство, художник вложил в руки Карла огромный меч, в то время как Сигизмунд сжимал один лишь скипетр.
— Раньше мне этот Сигизмунд казался более величественным,— заметила Ксандра.— А здесь он выглядит жалким.
— Возможно, художнику было важно принизить Сигизмунда перед Карлом,— сказал Август.— Он счел, что Карл Великий заслуживает более лестного изображения как первый «Рекс романорум». Что вновь возвращает нас к орлу. Как ты убедилась, Священная Римская империя выбрала своим символом орла.
Над головами Сигизмунда и Карла Великого висели щиты, украшенные изображениями орлов. В точности таких же, как орел на рисунке.
— Получается, что Гутенберг хотел объединить все и вся,— задумчиво протянул Август.— На рисунках изображены правители, Священная Римская империя… а также «Сироты» и орден дракона.
— Но ты так и не сказал, каким образом все они связаны между собой,— заметила Ксандра.
— Возможно, следующая иллюстрация прольет на это свет,— пожал плечами Август.
— Осталось десять минут.
— Этого явно недостаточно.
— Времени всегда не хватает.
Август осторожно перелистывал страницы Библии до тех пор, пока не дошел до Книги пророка Даниила. У него оставалось всего десять минут. Возможно, уже меньше — девять. По крайней мере, это изображение было понятным. И он записал:
Шесть. Львиная клетка
В заглавной букве «А» изображалась следующая сцена: мужчина, по всей видимости Даниил, зажатый между двумя рычащими львами.
— Что ж, по крайней мере, здесь все ясно,— пробормотал Август.— Не вижу ничего странного или из ряда вон выходящего.
И он, глядя на львиную клетку, начал прокручивать в памяти историю пророка Даниила, ища ключ к рисунку. Насколько он помнил, Бог закрыл пасти львам, чтобы защитить Даниила. Он снова взглянул на иллюстрацию. Да, действительно, пасти у львов закрыты.
Тогда почему Даниил смотрит так испуганно? Да это же совершенно очевидно — Даниил на рисунке чего-то боится. Прикрывает ладонью рот и с ужасом глядит на окруживших его львов. Это Даниил, в котором нет веры… Интересно, однако это определенно не та информация, которую он ищет.
— Пять минут…
— Знаю, знаю,— пробормотал Август.
Внезапно его осенило.