— Нет, просто сад, присоединённый к Вервейну, — будто прочитав мои мысли, ответила Аза-лоро. Я была удивлена.
Мы прошли мимо фонтана к следующей арке, насладившись сладким запахом цветущих персиковых и яблочных деревьев. Пройдя через полутёмный коридор, мы очутились на небольшой площади, устланной мощёным камнем, сквозь который прорастала свежая трава, стремившаяся к жизни. На площади стояли торговые ряды с травами, эликсирами, микстурами, а также с ягодами, грибами, плетёными корзинками, глиняной и фарфоровой посудой. С площади можно было подняться по широкому лестничному маршу к главной городской площади, которая оказалась довольно большой. Даже отсюда можно было увидеть главную башню дворца, в котором и находился Старейшина и сам Совет Верховных Магов — ВЕСОМА. Этот Дворец выглядел очень величественно, древне и необычно, переполняя меня чувством возвышенности. У дворца было три высоких башни — одна посередине, увенчанная ледяной «короной», и две по бокам с острыми шпилями сверху. Всё строение было сделано из красного кирпича, а вокруг башен летали золотые и серебряные огни, символизируя собой солнце и луну — единство дня и ночи. Дворец был очень древним, как и сам город и его окрестности; это было заметно по состоянию кирпича: потрескавшийся, местами тусклый, облепляемый лианами и вьюнком. Я начала волноваться перед встречей с самим Творцом Ассилии и великим Советом Магов. Меня стало бросать в дрожь, руки нервно дёргались, сердце начало давать сбой, его ритм стал сбиваться, мозг будто онемел и не хотел соображать. Аза-лоро это заметила, подошла ближе и положила руки мне на плечи, затем лучезарно улыбнулась и потянула меня за руку к дворцу.
У дворца стоял молодой рыжеволосый парень, весь в веснушках, и завывал всех на экскурсию по дворцу. Нас, естественно, это заинтересовало. Когда мы подошли ближе к нему, он начал приветливо улыбаться и протягивать нам какую-то листовку.
— Девчонки! Не хотите пройтись по древнему историческому дворцу, насладиться духом истории мира и посетить зал Верховного Совета Магов? Только сегодня это будет возможно! За совсем скромную цену, для вас будет скидка, вы очень милые и симпатичные… — экскурсовод протягивал нам листовки и смотрел на нас оживлёнными, карими глазами в ожидании нашего согласия.
— Лучше скажи нам, как мы можем увидеть Старейшину? — ответила я равнодушно, забирая у него листовку. Мне не нравились излишние комплименты и напористость парнишки.
— Боюсь, что к Старейшине вас не пустят. Вы же не «специальные» гости, — задумался парень.
— Как мы можем ими стать? — таинственно ответила я, отодвигая край мантии и оголяя свой клинок, висевший на талии в ножнах. Видимо, парню было достаточно этого знака; он поклонился нам и, кивнув головой в сторону замка, быстрее побежал к нему. Аза-лоро была в полном восторге.
Подойдя к дворцу, стража преградила нам дорогу, но парнишка выглянул из дверей и всё уладил, и дальше мы пошли вместе с одним из стражников. Аза-лоро шла и читала листовку.
— Оказывается, на первом этаже располагается древняя библиотека, карты, различные экспонаты древности, — восторженно рассказывала Аза-лоро. — В правой башне живёт правитель Алифии Клэйн с семьёй. В левой башне зал для особых заседаний, например, судебных. На втором этаже сидит секретарь Старейшины…
— На третьем этаже сам Старейшина, на четвёртом — останавливаются особо важные гости, на пятом — зал заседаний ВЕСОМы, шестой, седьмой и восьмой этажи — особо охраняемые залы, никому в них нельзя входить, — продолжил рыжеволосый парень.
— Как всё интересно! Кана, а получается мы «специальные» гости, раз нас сюда впустили? — задала вопрос Аза-лоро, пока мы поднимались по лестницам и проходили через различные коридоры.
— Считай, что так, — с ухмылкой проговорила я.
Мы поднялись на второй этаж и прошли по длинному коридору вглубь замка, где за столом сидела высокая, тонкая и очень светлая женщина. Можно было сказать, что её нежные черты лица придавали ей миролюбивый характер. Она была изысканной и грациозной; в белом, лёгком и длинном платье она была похожа на лебедя или даже ангела. Казалось, она абсолютно идеальна. Перо в её тонких, длинных пальцах выводило какие-то замысловатые буквы на пергаменте, а глаза с длинными светлыми ресницами сконцентрировались на работе и, казалось, намертво застыли. Пока она писала, нежно улыбалась, как будто бы писала что-то такое же лёгкое, как и она сама. Когда мы подошли к столу, то она не сменила ни одну черту на лице, ни даже позу. Мы немного замялись, ожидая, что она обратит на нас какое-то внимание. Мы молчали так пару минут, затем она начала говорить, не отрываясь от письма: