о пробуя их на вкус. - Хорошо, продолжим. Ты должна отслужить мне. Будешь моей прислужницей. Главной моей жрицей. А я, обучу тебя всему, и когда пройдет срок, то сможешь выбрать: остаться со мной или быть кем - то другим. Глава 1 Прошло три года. - Ты издеваешься Кэт? – саркастично ответила Джин - Как я могу его бросить, я же его люблю. Да он ведет себя так, глупо, знаю. Как говорится «парни взрослеют медленнее» - пробурчала она. Кэт шла рядом, попивая мятный капучино. - Нет, это глупо. Я бы на твоем месте уже бы послала его, - каждый раз, когда она злилась или была раздраженной, ее ноздри раздувались. Сама она немного горбилась, а в глазах загорался огонек. И если бы хоть один человек попал под эту «горячую руку» то ему мало бы не показалось. В эти моменты Джин не разговаривала с ней. Просто доставала сигареты и они закуривали. - Ладно, это твоя жизнь, - медленно протянула она вместе с выходящим дымом из ее рта. - Вот именно, - сказала напоследок Джин и разговор перешел на другие темы. Медленно проходили пары. Девушки уже давно поняли, что учеба на геологов – это не их дело. Ну, кому будет интересно изучать все эти камни. Они мечтали о другом. Кэт хотела стать психологом. А точнее сексологом. Она всегда себе представляла это так: «Она в возрасте 30 лет сидит в большом кресле с высокой спинкой. Кожаная черная юбка – карандаш обтягивают ее бедра, нога закинута на ногу и медленно покачивается. На ее ногах красуются лабутены. Белая блузка из легкого шелка, что просвечивает грудь. Соски набухли от легкой прохлады, и каждый мог их заметить через ткань. Волосы затянуты в тугой хвост, она выслушивает своих пациентов, медленно потягивая сигару из мундштука». Джин хотела быть журналистом. Нет, не тем журналистом, что бегает за звездами и пытается, что - то у них спросить или снять на камеру. Это даже не журналисты, а крысы этого мира. Папарацци она не любила, но знала, что без них не существовала бы этой профессии. Она хотела быть журналистом в модном издании. Писать статьи о путешествиях. Ездить по миру и изучать его. Окунаться в культуру разных стран. И вот им оставался последний год этого мучения. Так они называли обучение в нелюбимом месте. Хотя было много и веселых моментов в обучении. Но об этом лучше умолчать. Возвращаясь, домой. Учеба осталась позади, на этот день точно. Бредя по вечернему городу не торопясь, Джин любила смотреть на закат. Казалось, что он особенно прекрасен весной - воздух сырой, погода теплая, легкий прохладный ветерок. Прохладный воздух окутал ее лицо и тело. Джин вышла из вагона электрички. Морфей накрыл землю одеялом ночи, усыпав небо звездами, освещая путнику путь. Марк ждал ее возле парка. - Как прошла учеба? – взяв ее за руку и поцеловав в губы, они медленно пошли через парк. - Я рада, что сегодня нет никого дома, и ты меня встречаешь с учебы. Как будто мы уже семейная пара и я возвращаюсь с работы домой. Но мы живем не в городе, а в пригороде. А работа - это учеба. Да и не живем мы вместе – вздохнула Джин. Марк приобнял ее за талию. После совместного душа они лежали в обнимку на кровати, под теплым одеялом. Луна нагло заглядывала в окно. Окно было приоткрыто, и ночной воздух наполнял комнату, смешиваясь с благовониями. Запах лаванды расслаблял, а масло корицы настраивала на романтический лад. Марк наклонился к Джин, убрав локон ее волос со щеки. Ему так нравилось смотреть на ее девичье лицо без макияжа. Когда видно каждую веснушку маскируемую тональным кремом. Тонкую полоску шрама на щеке и морщинки возле глаз. Он нежно ее поцеловал, покусывая нижнюю губу девушки. Тихий стон выдался из ее груди. Соски мигом набухли и встали. Они жаждали прикосновения. Марк недолго мучил Джин. Крепко сжав ладонью грудь, он еще сильнее впился в ее губы, жадно исследуя рот. Языки переплетались, будто в танце. Ее лоно увлажнилось. Шелковые шорты стали мокрыми, она не могла больше ждать. Она хотела его. Но у Марка были другие планы. Он снял с нее майку и шорты. Одной рукой начал играть с соском, то грубо сжимая его, то нежно поглаживая. Второй рукой он спустился к ее лону. Пальцами, исследуя его, доводя ее до оргазма, но во время останавливаясь, так и не давая ей кончить. Когда смазка потекла по бедрам, а Джин сотрясалась от желания, он медленно вошел в нее. Их руки переплелись и крепко сжались. Движения были плавными, с каждым разом ускоряясь. Джин крепко сжимала его руки, впиваясь ногтями ему в костяшки. - Молчи, - приказал властный голос. Джин закусила губу. Она не могла справиться с этим наслаждением. Ей нужно было чувствовать партнёра полностью. Она прижала его к себе и впилась губами в шею, оставляя на ней багровый след, который надолго останется на шее парня. Показывая, что Марк уже занят. Он резко вытащил член, кончив ей на живот. После, Марк встал с кровати и пошел за салфеткой. Джин любила смотреть на него обнаженного. В лунном свете его тело была прекрасно, словно он являлся статуей высеченной древнегреческими скульпторами. Свет мягко ложился на его пресс, а ночь придавала матовость коже. Стоячий член предавал ему мужество. И Джин снова окутала похоть. Утро было неимоверно теплым и атмосферным. Джин проснулась от аромата свежезаваренного кофе и тостов с арахисовым маслом и бананом. Шторы были раскрыты и Джин поморщилась. Честно говоря, она любила открытые шторы именно ночью. Вечером она распахивала их на все окно и смотрела на уходящий закат. Ей нравилось мысль о том, что ее могут увидеть соседи в окне, когда она переодевалась. Поэтому она могла подолгу стоять в свете уходящих лучей заката перед зеркалом и смотреть на свое тело. Рассматривая и находя новые изъяны, но каждый раз она дополняла их любовью к себе «Тело – это мой храм, а я в нем богиня». Хоть она и была полновата в неких местах, Марк не переставал ее любить. Он любил ее не только за тело, округлые формы или лицо. Он любил ее за характер и гордость за себя, хотя он и считал ее эгоисткой. Но ему это нравилось. Знаете, есть такие мужчины, которые не признают, что им нравятся властные и стервозные девушки. Но тайно они о них мечтают и хотят их. Вот таким и был Марк, как считала Джин. Но утром Джин плотно зашторивала окна. Она терпеть не могла солнце. Нет, ей нравилось тепло, что оно дает. Ей нравился загар на ее коже и теплые вечера. Но все - таки шторы она предпочитала держать закрытыми. Марк присел рядом с Джин и поставив поднос на край кровати приобнял ее за талию. Они завтракали медленно, растягивая удовольствие. - Я думаю нам нужно съездить отдохнуть на природу, - отпив кофе, произнесла Джин. - Куда? Ты что - то придумала, романтик мой? – он медленно жевал свой тост. Марк часто называл Джин «романтиком». Потому что она постоянно, что - то придумывала и идеализировала. Девушка этого не отрицала. В подростковом возрасте она мечтала о романтике из фильмов. А когда появились отношения, она пыталась воплотить все свои романтические мечты. - Да, я видела постер. Через неделю будет «Инди - пикник». Там будет не так много йоги, да и будет она с утра. Давай приедем к вечеру? Расставим палатку и проведем ночь на берегу моря? Там еще будет выступать, какая - то фолк группа и большой костер! – Джин начала так быстро говорить, увлеченная своей идей, что не замечала реакции Марка. Он же пытался все усвоить, но понял только про ночь, палатку и костер. Кивнул в знак согласия. Вечером Джин проводила парня на электричку и медленно потопала под тихую музыку сверчков и тишину звезд. Она знала, что в ее отношениях все будет хорошо. Они долго будут вместе и возможно, даже состарятся вместе. Но, ей не хотелось так далеко заглядывать в будущее. Ее это немного пугало.