для ночлежки сойдет, горячую воду вам принесут. Находясь в деревянной ванне, боясь получить заносу, она постелила ткань под себя, грудь аккуратно вздымалась при дыхании, волосы прилипли к телу, запах масел расслаблял, веки стали тяжёлыми, а тело легким. Открыв глаза, уже стемнело, шум города стих, и изредка одинокая собака повоет на луну, кот заденет хвостом глинный кувшин, в погоне за мышью, и издастся звук разбитого горшка. Вода уже остыла, тело покрылось мурашками, она закуталась в полотенце. Устроив романтику себе возле окна, она постелила на пол одеяло и подушки, выложила на глинное блюдо томаты и виноград, смотря на небо Морфия, стала считать звезды. - Простите, сегодня, какое число? – мужчина косо посмотрел на Кэт, почесав свой затылок, - а ты что путешествуешь? Сегодня 15 лунный день сентября. Кэт кивнула в знак благодарности, мужчина ушел. Смотря на голубое, ясное небо, она вздохнула,- а день, то какой сегодня…грекиии. И даже не зная названия города, не то что бы дня, она отправилась по проселочной дороге, что уходила далеко за горы, спускаясь к побережью. В отличии многих древнегреческих городов, рядом с выходом к морю, где был большой порт и куча моряков торгующих рыбой, морскими гадами и солью, здесь этого не было. Склон усеянной травой, местами пустынный, вел к берегу из мелкой гальки, волны разбивались о скалы, создавая густую пену. Этот вид пробуждал в теле девушки ощущение легкости и свободы. Легкие касания морского бриза, ласкали кожу Кэт, она сорвала цветок бугенвиллии, дарящий сладкий запах меда и корицы, обобрала лепестки цвета фуксии и пустила их по воздуху. Ветер подхватил их и закружил в танце, так она могла увидеть одну из стихий природы. Вальяжно спускаясь со склона, местами переходя на бег, она оказалась у моря, - старик, подскажешь, где я нахожусь? Старик взял камушек с берега, покрутил его в тонких морщинистых пальцах, и запустил в воду.- Коринф, древний город. - Но, в Коринфе же были порта, - смотря на волны, произнесла Кэт. - Они есть, только не с этой стороны, а здесь, тишина и покой, жалко рыбу не половишь, уж сильно море бушует. Кэт достала карту, сложенную в несколько раз, - ааа, вы знаете путь до мыса Тенар, - она нашла точку места нахождения своего. Старик прищурил глаза и стал внимательно рассматривать карту, блуждая по ней пальцами, - Знаешь, доча, я не разбираюсь в картах, но если пойдешь по этой дороге, то за день доберешься. Главное ночью будь осторожна, говорят, море зазывает красивых девушек, так Посейдона пополняет коллекцию жен. Много умерло здесь молодых, эх…вот и мою дочь забрал владыка. Нравится тебе моя Агалия!? – старик упал на колени, слезы скатывались по впалым щекам, - Агалия, моя бедная Агалия…- все шептал старик. Кэтрин оставила старика наедине с тоской, после ее ухода тело старика найдут на скалах, он прыгнет, не в состоянии забыть свою дочь. Что же ждало юную красавицу в древнем мире, никто не знал. Для учеников Гекаты, что прошли в свои времена эти испытания, память о них останется на долго, кому - то повезло и их путешествия были не опасны, кому - то нет. Так, каждый год, в ночь перед Мунихии (праздник в честь Гекаты). Каждый ученик возлагал возле алтаря цветы, вино, еду как память об усопшем. Но до траура об усопших было далеко, а пир в честь состязаний продолжался. По не писаным законам, застолье шло три дня и три ночи, во время веселье, многие восхваляли богиню и дарили благодарность ей. А благодарность могла быть самая разная, от выражения словесно, до физических действий. В эти дни Геката не покидала своего храма, расположившись в покоях, наслаждаясь удовлетворением своих пороков. А для кого – то празднование было работой, а не отдыхом. Джин, вернувшаяся с путешествия в загробный мир, писала в дневники, о мальчике, что ей повстречался. «Пройдя столько лет, не могу привыкнуть до конца к этой работе, что даровала мне Геката. Как трудно многим умирать, но как труднее принять смерть. Некоторые плачут, другие не могут и слова сказать, но этот ребенок… Мальчик девяти лет, умер нелепой смертью. Полез за кошкой на дерево, сорвался и сломал шею. Он даже не успел раскрыть свой талант, не узнал свое предназначение, не успел насладиться детством. Возможно, он бы стал великим колдуном и управлял бы стихией воздуха, а может быть, смог вызывать бури, но этому не суждено случится»… - Кирия, простите, но мне кажется, вам стоит на это взглянуть…- разгулявшиеся мысли пришлось затолкать обратно в голову, до конца не изложив их на письме. (Кирия – госпожа по др.гр.) Джин встала из-за мраморного стола, взяв факел в руки, она отправилась вслед за служительницей. Она вела ее к главному залу, где продолжался пир, шум, не утихавший три дня, продолжался и теперь. Вот только речи были сомнительны в эти минуты. Никто не заметил, как их ряды пополняла одна таинственная незнакомка, отблески факелов придавали ее коже, темно шоколадный оттенок, а глаза так и блестели тысячами сапфиров. Кончиками пальцев она затрагивала шею, руки и ноги ее будущих любовников. - Мне нравятся твои сильные руки, они бы пригодились мне в храме,- невинная улыбка и сердце колдуна таяло как воск, разум затуманивался, и он был готов идти за ней на край света. - Я могггу помоччь,- заикался бедный Педро, не знающий женского тепла. - Нет, я могу помочь! – выкрикнул Карлос, нигериец с густо вьющейся шевелюрой. - Нет, я…- шум уже перерастал в крики. Один из всей толпы вышел к незнакомке, пал на колени перед ней, целуя ей ноги,- ох, моя нимфа, я готов на все ради тебя. Скажи, кого мне убить? Слушая речи молодых и взрослых служителей, Джин стала замечать странность в их поведении, а запах амброзии дошел и до нее. Она стала выжидать продолжения, приказав своей спутнице молчать. - Мальчики, будьте тише, вы мне все можете помочь, а что на счет убийства…хи,- девушка словно взбодрилась, она как ребенок хлопнула в ладоши, - принесешь мне сердце Гекаты? И словно гипноз начал сходить с мужчин, услышав страшное предложение, как запах с новой силой завладел их разумом. - Но, как я убью богиню? - В этом нет ничего сложного, я дам тебе оружие,- незнакомка вынула кинжал, и протянула его Эндрю. Но не успел он взять его крепко в руки, как огненный шар откинул его далеко, обжигая на своем пути руку незнакомке. Пронзился вопль и шипение.