Читать онлайн "Орден куртуазных маньеристов (Сборник)" автора Степанцов Вадим - RuLit - Страница 1

 
...
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу
Загрузка...

Вадим Степанцов

TaTu

Все. Неразрешимых ситуаций нет.Нафиг, нафиг, нафиг подростковый бред.Мне нравится вон тот. -- А мне нравится вот этот.Скажи, вокруг чего вращается планета.
Фонарный столб торчит на ветру.Я без мальчишек просто умру.
Мы нормальные, мы не лесбиянки,Такое пришло в голову продюсеру по пьянке.Мне нравится вон тот. – И мне он нравится тоже.Скажи, ведь ты не гей? Оголи свою кожу.(Идем с нами, Сережа.)
Фонарный столб торчит на ветру.Я без мальчишек просто умру.

EW RUSSIAN БУНТ

Андрею Добрынину, маньеристу-анпиловцу

Бомжей на свете очень много,а бизнесменов больше втрое.Я думаю: откуда прутсяпо жизни новые герои?
Смотрю в окно: сосед мой, пукнув,в огромный лимузин садится,а мне, хоть пукай, хоть не пукай,с шахой - и то не повозиться.
Я думаю: откцуда бабкиу этих автомобилистов?Конечно, тырят у народа,у алкашей и коммунистов.
Пока мы ходим на собраньяи машем флагами у Думы,они в квартиры к нам залазят,опустошают наши чумы.
Сидит со снайперской винтовкойна горной круче брат по классу,а мент в его шурует саклеи просит закуси и квасу.
И все, что нажил гордый горец:"калаш" и центнер героина -утащит у него ментяраи будет хохотать, скотина.
Но что ментам и деловарамвзять у обычного маньяка?Ведь я девиц душу чулкамии ржавой бритвой режу сраку.
Коллекцию кавказской сталипротренькал я за эти годы,когда страною править сталисвиноподобные уроды.
Мы, утонченные маньяки,торчки и люмпены с окраин,в кулак свои худые пальцыв карманах гневно собираем.
Откуда столько модных девок,откуда столько иномарок,чего на тракторах гне ездитьи нре пороть в хлеву доярок?
Час разрушенья и дележкипусть вновь придет на Русь скорее!Как жаль, что в новом русском бунтене с нами пылкие евреи.
Но пусть марксистов-талмудистовзаменят воины Аллаха,и с ними бомжи и маньякипрогнивший мир сметут без страха.

Nadine

Nadine, Nadine! Зачем вы так прекрасны!Зачем вы так безжалостны, Nadine!Зачем, зачем мольбы мои напрасны?!Зачем я спать ложусь всегда один?
Зачем меня преследует всечасноулыбка ваша, ваш хрустальный смех?Зачем я вас преследую напраснобез всяческой надежды на успех?
Зачем я вас лорнирую в балете,когда заезжий вертопрах-танцор,выписывая яти и мыслете,на вашу ложу устремляет взор?
Зачем, преисполняясь думой сладкой,я в вашей спальне мысленно стоюи, гладя ваши волосы украдкой,шепчу тихонько: "Баюшки-баю"?
Зачем потом, сорвав с себя одежды,я упиваюсь вами, mon amour?..Увы, я не согрет теплом надежды.(Простите за невольный каламбур.)
Надежда, Надя, Наденька, Надюша!Зачем я в вас так пламенно влюблён?Мне, верно, чёрт ступил копытом в душу,но что ж с её покупкой медлит он?
Вечор, перемахнув через оградуи обойдя по флангу ваш palais,увидел я, что видеть бы не надо:ваш голый торс, простёртый по земле,
над ним склонясь, слюнявил ваши грудиодутловатый, хмурый господин,он извивался, словно червь на блюде...О, как вы неразборчивы, Nadine!
Любить иных - приятное занятье,любить других - тяжелый крест, Nadine,но полюбить акулу в модном платьеспособен, видно, только я один.

Mea culpa *]

Приятно ощущать опустошённость чресел,любимую к такси с поклоном проводив,и после вспоминать, сжимая ручки кресел,весь перечень её лишь мне доступных див.
Любимая, ты сон, ты музыка Эллады,ты лёгкий ветерок у кипрских берегов,Ты ликованье дня, ты шелест звездопада,ты клад из кладовой хтонических богов.
Москва сейчас заснёт. Все реже шум моторов,все больше он похож на плеск Эгейских волн.Эфебы вышли в ночь и чертят вдоль заборов :"AC/DC", "Спартак", "Жиды и чурки - вон!"
Речь плебса ныне - смесь шакальих гнусных крикови рёва на убой ведомого скота.Грядут на Третий Рим двунадесять языков -и эти трусы вмиг откроют им врата.
Рим опозорен, в грязь повержены знамёна -наш храбрый Леонид к мидянам в тыл полез.О Вар! О Леонид! Верни мне легионы!Молчит Афганистан, как Тевтобургский лес.
Но плебсу наплевать на бедствия державы,он жаждет зрелищ, игр и денежных раздач,печной горшок ему дороже римской славыи лупанар важней военных неудач.
Я вглядываюсь в темь, в Татарскую пустыню,простершуюся за Московской кольцевой.О чем-то голосит под окнами моиминапившийся вина сосед-мастеровой.
Поёт он о любви хорошенькой рабыни,герой-кентурион предмет её забот:она твердит, что ей покоя нет отнынеи что защитный плащ с ума её сведет.
Сменяются вожди, законы и кумиры,границы грозных царств сметает ужас толп,и лишь одна Любовь от сотворенья миранезыблемо строит и высится, как столп.
     

 

2011 - 2018