План Витали по отшиванию незадачливого поклонника был принят нами на «ура». Он поначалу был бесхитростен и прямолинеен. Как грабли, забытые соседом на садовой дорожке. Но проснувшийся внезапно в Инге азарт мщения кардинально перекроил проект. Случайно брошенная мною шутка о некромантах и вовсе столкнула снежный ком с горы. Гарик непременно отмечал четыре даты в году. Дни рождения родителей. День их свадьбы. И годовщину автокатастрофы. В эти дни он был рассеян, полностью погружен в себя. На вопросы не отвечал, предпочитая отмалчиваться. С утра шел на кладбище, игнорируя школу и погоду на дворе. Долго сидел там, на лавочке, жег свечи в алых плошках. Может быть даже разговаривал сам с собой. После возвращался в квартиру, не включая электричество, проводил весь день в постели. В общем вел себя, натурально, как Гоголь.
Вот в один из этих дней мы и застыли призраками у двери его квартиры. Инсценировка получилась что надо! Инга предварительно изучив фото, раздобыла чуть ли не аутентичную одежду его молодых родителей. Переписала с пленочного магнитофона на цифру голоса, перемонтировала запись. Виталий обеспечил подсветку, с эффектом мерцающий стробоскопии, делающей панораму призрачной, почти нереальной. И притащил фотопортреты предков Гарика, отпечатанные на самоклейке. Я... Ну а я всего лишь надел приготовленный подругой костюм, да по пути прихватил два средних, чуть вытянутых кочана капусты в бакалейном.
Вит деловито, будто проделывал это сто раз, обклеил кочаны. Вогнав в них по кухонному ножу, протянул нам. Инга, уже обряженная в приобретенное на барахолке старомодное подвенечное платье, тут же пристроила поверх капусты вуаль фаты. Подняла на уровень лица лже-голову, маскируя ручку ножа кисеей белого кружевного платка. Даже я обомлел. Передо мной стояла женщина, сошедшая со страницы фотоальбома Гарика. Стояла его юная мать-невеста!
– Не тормози,– я не успел ничего сообразить, как Вит всучил мне второй насаженный кочан. Включил светильники- стробоскопы. Утопил кнопку звонка.
Я мог только представить, что увидел Гарик, при взгляде в дверной глазок. Родителей, жутким, противоестественным, дьявольским образом , объявившихся на его лестничной клетке. И голос матери из динамика смартфона:
– Сынок... Сынок, впусти нас.
Запястье Инги, не удержав вертикально нож, дрогнуло. И вилок, свалившись с лезвия, поскакал вниз, гулко отскакивая от камня ступеней. Я так и не узнал, успел ли Гарик рассмотреть лицо Инги. И правда ли то, что удар при столкновении грузовика с легковушкой был столь разрушающ, что патологоанатому в морге пришлось фиксировать голову женщины заново. Реальность заслонил от меня дикий, нечеловеческий крик по ту сторону двери.
Больше нам Гарика видеть не привелось. В школе говорили, что у него случился нервный срыв в день свадьбы родителей. И бригада психиатров оформила его прямиком в дурку. Скорее всего, слухи, если и не соответствовали истине, то были близки к ней. С пару недель мы с Ингой предпочитали не встречаться глазами. Не разговаривать. Делать вид, что ничего не произошло. А после была подготовка к экзаменам. И был выпускной. А после меня выдавил, заместил в жизни Инги, расторопный Виталий. И прошлое подернулось дымкой забвения. Отдалилось. Стало частью череды потерь. Еще одним звеном в ржавой цепи.
3.
– Динь-динь-дон,– звонок бьет по нервам, заставляя вздрогнуть всем телом.
– О, не тревожься, мой отважный рыцарь,– Инга щелкает меня по кончику носа и дефилирует к двери, призывно покачивая бедрами.
Успеваю рассмотреть доставщика пиццы в фирменной зеленой курточке, с надвинутым козырьком бейсболки. Последняя, к слову, не уставная. Бежевая, с буквами NY. Нью-Йорк, Нью-Йорк...
Предусмотрительная Инга. После курева пробило на хавчик. Умяли итальянскую лепешку с грибами, сыром и еще бог знает с чем за один присест.
– Любимая, а ты хотела бы в Нью-Йорке?
– Я хотела бы хату побольше. Хотя бы как у Лидии. Зачем она ей?
– Да я вообще не понимаю, зачем дряхлым жизнь.
– В правильном ключе мыслишь. Веревка, нож, камень или газ?
Иногда мы так развлекаемся с Ингой. Выбираем способ, которым бы отправили на тот свет того, кто нам не нравится.
Накануне Инга поделилась беспокойством, что Вит снял со счета большую сумму общих денег.
– Думаешь, свалить от тебя хочет?– стараюсь изо всех сил, чтобы в голосе не прорезались нотки надежды.
– Не знаю. Один платеж отследила с карты. Но с наличкой так не получится.
– И что купил?
– Не поверишь. Что-то в секс-шопе!
– Я ж тебе всегда говорил. Тим– латентная голубизна!
Тут я почти искренен. Не могу представить себя неудовлетворенным, если под боком есть Инга.