Если клан атаковали предатели, женщина-самурай (онна-бугэйся) брала в руки оружие — нагинату или копье. Она могла сражаться бок о бок с мужем, но если он отступал от пути воина, она могла убить его сама или погибнуть, защищая свой дом.
Когда предательство несло угрозу физическому уничтожению всех членов семьи, жена могла разорвать брак. В японском обществе женщина из самурайского рода могла инициировать развод, чтобы спасти детей и забрать их с собой.
Если муж нанес удар в спину её собственному роду, женщина могла отказаться от него как от мужа и стать безжалостным врагом.
Да, она беспрекословно следовала правилу, что «у женщины нет иного господина, кроме мужа», но если этот «господин» предавал идеалы своего сословия, верность клану и идеалам бусидо всегда оказывалась на первом месте!
— Так это было в феодальной Японии, а как это будет выглядеть сейчас? — уточнил Виктор.
— В настоящее время, в двадцать первом веке, потомки самурайских кланов живут в рамках современных законов Японии. Однако в таких семьях до сих пор сильны традиции, понятия о долге (гири) и сохранении лица (мэнцу), — гордо произнесла Харуми, — если муж совершает предательство в современном контексте (например, крадет секреты семейного бизнеса, устраивает громкий репутационный скандал или предает интересы династии), современная женщина из традиционной семьи чаще всего поступит следующим образом.
Первое! Официальный развод и разрыв связей. Женщина немедленно подаст на развод, чтобы юридически дистанцировать себя и детей от предателя. Она вернет свою родовую фамилию, чтобы подчеркнуть, что больше не имеет отношения к мужчин. Она сделает все, чтобы муж потерял любые права на имущество и активы её семьи.
Второе. Социальная изоляция предателя. Это включает полный бойкот (Мурахатибу). Семья полностью прекратит любое общение с мужчиной. Детям запретят контакты с отцом, чтобы его «плохой цвет» (дурная репутация) не испортил их будущее. В Японии репутация компании или семьи критична. Женщина или её родители могут выпустить официальное заявление, осуждающее поступок мужа, чтобы сохранить лицо клана.
Третье. Финансовое и юридическое преследование. Если предательство нанесло ущерб семейному делу, клан засудит мужчину до полного банкротства. В консервативных кругах мужчину вынудят уволиться с любой престижной должности и сделают его «нерукопожатным» в бизнесе.
Физическая расправа или принуждение к самоубийству сегодня исключены, так как это уголовные преступления. Но современная месть самурайского клана — это полное стирание человека из жизни семьи и уничтожение его социальной и деловой репутации! — закончила перечень репрессалий отступнику девушка.
— То есть, у такой жены двойная лояльность, но главное — верность клану? — вздохнул юноша.
— Да, абсолютно верно. Вы очень точно сформулировали суть, — кивнула самурайка, — исторически и ментально для женщины из самурайского рода лояльность распределялась по строгой иерархии, где клан всегда стоял выше конкретного человека, даже если этот человек — её муж. Эту систему ценностей можно разделить на два уровня:
Верность мужу — это личный долг. Женщина обязана подчиняться супругу, заботиться о доме и разделять его судьбу. Но эта лояльность существовала только до тех пор, пока муж сам оставался верен высшим идеалам и закону.
Верность клану — это абсолютный долг. Клан (его имя, предки, земля и репутация) — это высшая ценность. Если муж предает клан, он автоматически перестает быть его частью и становится врагом. В этот момент личный долг перед мужем полностью аннулируется.
В японской культуре это описывается конфликтом между понятиями Гири (долг чести) и Ниндзё (человеческие чувства). В самурайской этике Гири всегда должно побеждать Ниндзё. Если муж стал предателем, жена обязана подавить в себе любовь, жалость и личную привязанность ради спасения чести своего рода! Вот такие, мы, японские женщины, члены древних самурайских кланов.
— А если клан неправ, а муж прав, что тогда? — продолжал задавать вопросы зумер.
— Если клан неправ (например, совершает преступление, действует бесчестно или предает идеалы бусидо), а муж поступает по справедливости, женщина оказывается в ситуации тягчайшего морального кризиса. Для самурайской этики это самый трагичный сюжет. В японской культуре справедливость (Ги) и верность клану (Тюги) должны совпадать. Если они вступают в конфликт, современная или историческая японка самурайского происхождения будет выбирать между тремя путями, — начала излагать девушка, — Первый. Трагический выбор. Смерть ради разрешения конфликта (Исторический контекст)