Когда они приблизились то почувствовали, что температура воздух вокруг разведчика на несколько градусов ниже, чем в остальном ангаре. Замкнутые контуры охлаждения поглощают любое тепловое излучение, чтобы корабль нельзя было засечь тепловизорами. На расстоянии шага кожа начала ощущать легкое покалывание — это действовало остаточное статическое поле от выключенной маскировки, которое заставляло волоски на руках подниматься.
— А что служит источником энергии для этого корабля, да всего Города в целом? — спросил зумер.
— Источником энергии на наших кораблях и планете был, как у вас его называют, эфир, — пояснил Магистр, нажимая другую кнопку. Сбоку корабля открылась дверь и в виде лестницы опустилась на базальтовый пол. Мужчина пригласил молодых людей пройти на корабль.
— Так ведь идея эфира считается антинаучной, — возразил зумер, — светоносный эфир — это гипотетическая всепроникающая среда, которую физики в восемнадцатом — девятнадцатом веках считали переносчиком световых волн и электромагнитного взаимодействия. В начале двадцатого века физика отказалась от этой концепции после экспериментов Майкельсона — Морли и создания теории относительности Альберта Эйнштейна.
— Это что за эксперимент? — спросила девушка, когда все сели в корабль.
— Эксперимент Майкельсона — Морли в тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году (называют самым знаменитым «неудачным» опытом в истории науки, поскольку он не обнаружил того, что искали ученые, и тем самым разрушил концепцию светоносного эфира, — стал рассказывать Виктор, с подачи своего отца, — В девятнадцатом веке физики считали, что свет — это волна. Но любой волне (звуковой, морской) нужна среда для распространения. Ученые предположили, что вселенная заполнена эфиром — неподвижным, прозрачным и сверхпрочным веществом, в котором «плывет» свет.
Если эфир неподвижен, а Земля летит сквозь него вокруг Солнца со скоростью около тридцати километров в секунду, то на поверхности Земли должен возникать встречный «эфирный ветер». Скорость света, пущенного навстречу этому «ветру», должна отличаться от скорости света, пущенного перпендикулярно ему.
Альберт Майкельсон и Эдвард Морли создали сверхточный прибор — интерферометр. Принцип его работы был такой.
Луч света из источника попадал на полупрозрачное зеркало и делился на два перпендикулярных луча (А и Б).Лучи проходили одинаковое расстояние, отражались от дальних зеркал и возвращались обратно.На экране они соединялись, образуя узор из светлых и темных полос (интерференционную картину).
Если бы «эфирный ветер» существовал, один из лучей из-за сопротивления среды задерживался бы сильнее другого. При повороте прибора картинка на экране должна была заметно смещаться. Прибор поворачивали в разные стороны, проводили измерения днем, ночью, летом и зимой (когда Земля движется в разные стороны по орбите).
Результат всегда был нулевым. Картинка не менялась. Скорость света оставалась абсолютно одинаковой во всех направлениях, независимо от движения Земли. Никакого «эфирного ветра» обнаружить не удалось. Физики долго пытались спасти теорию, придумывая гипотезы о том, что Земля «увлекает» эфир за собой. Но все они противоречили другим астрономическим наблюдениям.
Точку в спорах в тысячу девятьсот пятом году поставил Альберт Эйнштейн. Он предложил отбросить концепцию эфира как лишнюю и выдвинул два постулата своей Специальной теории относительности:
Первый. Скорость света в вакууме постоянна и не зависит от движения источника или наблюдателя.
Второй. Физического эфира не существует, а свет — это самостоятельная субстанция, которой не нужна промежуточная среда для движения.
Эксперимент доказал, что вакуум — это действительно пустота, а не заполненная эфиром среда.
— Подожди! — произнесла Тейя, — разве можно определить разницу в скорости света на таких маленьких расстояниях как в этих экспериментах?
— Да, в этом и заключался главный гений Альберта Майкельсона — он создал прибор, точности которого с запасом хватало для фиксации этого изменения. За изобретение оптических прецизионных приборов и проведение с их помощью спектроскопических и метрологических исследований Майкельсон в тысяча девятьсот седьмом году стал первым американским ученым, получившим Нобелевскую премию по физике, — пояснил юноша, — Вот за счет чего прибор тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года смог измерить столь ничтожные величины на короткой дистанции.