— Добро пожаловать, Экселенц! Просите, что не встретил Вас с разу! Нас никто не предупредил о Вашем визите!
— Я не нуждаюсь в предупреждениях при посещении своих филиалов! — надменно произнес Глава Ордена, — Вы всегда должны быть готовы к моему визиту!
— Вы абсолютно правы, мой господин! — еще раз поклонился человек, — могу я, ничтожный, узнать о цели Вашего визита, чтобы отдать все необходимые распоряжения?
— Можешь, — благосклонно кивнул Магистр, — я прибыл со своей наложницей, важным гостем и его наложницей, для отдыха и важных переговоров. Я размешусь в своей комнате, гость в комнате рядом. Обеспечь нас транспортом для поездки по городу и охраной. А теперь возьми чемоданы и проведи нас.
Когда все спустились вниз и разложили вещи, блондинка возмущенно спросила отца:
— Папа! Что значит наложниц?
— Так надо, дочка! — вздохнул отец, — это обычное дело. Иначе об этом сразу узнают в Совете.
— Давайте пойдем на прогулку! — предложил Виктор, — мы же в Вечном Городе!
— Хорошо, — кивнули женщины, — но нам нужно переодеться! Мы же в Вечном Городе!
Для прогулки по Риму женщины выбрали удобную одежду в стиле «смарт-кэжуал». Это были удобные кроссовки с мягкой подошвой для ходьбы, хлопковые брюки, а также блузки с закрытыми плечи для посещения храмов. Дополняли образ туристок аксессуары в виде палантинов, сумок через плечо на молнии, и солнцезащитные очки, а также головные уборы в виде бейсболок, с пропущенными волосами в виде «конского хвоста, сзади. Когда две блондинки шли по улицы вслед им неслись восхищенные выкрики итальянцев: 'Bella!», «Che bella donna!», «Bellissima!», «Sei un incanto!»
Первой остановкой группы был Театр Марцелла, который находился прямо у порога палаццо. Они начали экскурсию, едва выйдя из ворот Палаццо Остиа. Виктор, по наущению отца-историка, сразу же остановился у гигантских двухъярусных арок театра.
— Все думают, что Колизей — это вершина римской архитектуры, — Виктор усмехнулся, запрокинув голову. — На самом деле Колизей — это лишь увеличенная копия вот этого места. Театр Марцелла построил Октавиан Август и назвал в честь своего умершего племянника. Посмотрите на эти арки: первый ярус — строгий дорический, второй — изящный ионический. Римляне не просто строили, они кодировали в камне эволюцию греческой культуры.
На самом деле проект грандиозного каменного театра задумал и начал реализовывать еще Юлий Цезарь в сорок четвертом году до нашей эры. Он хотел превзойти театр своего главного соперника — Помпея. Однако из-за убийства диктатора строительство затянулось, и завершал его уже Октавиан Август. Это был инженерный прорыв, до постройки театра Марцелла римляне копировали греков и строили театры на естественных склонах холмов. На Марсовом поле склонов не было, поэтому архитекторы совершили революцию: они изобрели систему мощных бетонных фундаментов и радиальных кирпично-туфовых арок, подняв конструкцию прямо на ровной низине.
Обратите внимание, на фасаде хорошо видны два сохранившихся яруса (дорический и ионический). Историки сходятся во мнении, что изначально существовал и третий ярус, украшенный коринфскими пилястрами, но он был полностью разрушен в Средние века.
— Так это и было! — заметил Магистр, который лично видел этот театр в период его расцвета.
— Замковые камни арок нижних этажей в древности были украшены гигантскими беломраморными масками, которые изображали персонажей трагедий, комедий и сатиры. Они помогали зрителям сразу понять назначение здания, — продолжал юноша, — После падения империи театр грабили, растаскивая камень на другие постройки. Так из его материалов отремонтирован соседний мост. В двенадцатом — тринадцатом веках знатные римские семьи, сначала Фабии, затем Савелли, превратили его в неприступную оборонительную крепость у реки Тибр. В шестнадцатом веке архитектор Бальдассаре Перуцци построил на этих средневековых фундаментах роскошный ренессансный дворец для семьи Орсини, который мы и видим сегодня поверх античных арок. И люди живут там до сих пор!
— И что? Он был таким все время? С античных времен? — спросила блондинка.
— Нет! — улыбнулся зумер, — современный вид он приобрел при Бенито Муссолини, который очистил Театр Марцелла от торговцев и лавок с помощью радикального сноса и принудительного выселения в рамках своей градостроительной политики sventramento, что переводится как «потрошение» или «вскрытие брюшины»).