До обнаружения этой надписи ученые веками спорили, кому принадлежат эти руины (многие ошибочно называли цирк «ипподромом Каракаллы»). Изучение текста с упоминанием имени «Божественного Ромула» (Divo Romulo) окончательно доказало, что весь комплекс был построен императором Максенцием в память о своем рано ушедшем сыне.
Текст надписи идеально совпал с легендами на редких памятных монетах, которые Максенций чеканил в честь обожествления Ромула после его трагической гибели. По одной из самых распространенных исторических версий и городских легенд Рима, юноша случайно утонул в реке Тибр.
Сами захоронения (саркофаги императорской семьи) в крипте не сохранились — они были разграблены ещё в Средние века. Архитектурным открытием последних лет стало обнаружение астрономического феномена внутри крипты: в дни зимнего солнцестояния солнечный свет проникает через окна особым образом, что являлось частью ритуала обожествления умершего наследника.
А потом Виктор им показал на планшете, который специально взял с собой гравюры Джованни Баттиста Пиранези под общим названием «Виды Аппиевой дороги».
— Неужели это все было тут на самом деле? — воскликнула пораженная увиденным Тейя.
— Не знаю, может быть твой папа нам расскажет? — обратился к Магистру юноша.
— Папа расскажет! — рассмеялся Глава Орлена, — я знал этого Пиранези, он был еще тот фантазер. Хотя он себя называл архитектором, но построил он всего одну церковь, где его и похоронили. Джованни Баттиста Пиранези родился четвертого октября тысяча семьсот двадцатого года и умер девятого ноября тысяча семьсот семьдесят восьмого года, в возрасте пятьдесят восемь лет. Он похоронен в Риме, в церкви Санта-Мария-дель-Приорато (Santa Maria del Priorato) на холме Авентин.
Пиранези был не только графиком, но и архитектором. Церковь Санта-Мария-дель-Приорато (резиденция Мальтийского ордена) — это его единственное полностью реализованное крупное архитектурное сооружение, интерьер и фасад которого он сам реконструировал.На его гробнице установлена статуя работы скульптора Джузеппе Анджелини. Пиранези изображен в полный рост, одетым в римскую тогу, а в руках он держит свиток с чертежом античного храма.
Церковь Санта-Мария-дель-Приорато и вся прилегающая к ней вилла принадлежат Суверенному Военному Мальтийскому Ордену. Эта территория обладает статусом экстерриториальности — фактически, это независимая земля Мальтийского ордена внутри Рима, охраняемая итальянским государством как иностранное посольство.
Даже умирая от тяжелой болезни, художник отказывался ложиться в постель, заявляя, что «покой недостоин гражданина Рима», и провел свои последние часы на ногах, работая среди медных печатных досок и гравюр.
А прославился он именно своими гравюрами. Для и свои гравюры он создавал с помощью камеры — обскуры и фото пластин, состав которых я ему подсказал.
Так вот! Пиранези объединил в своих работах реальные археологические зарисовки и масштабные фантазии. В его серии «Римские древности» тысяча семьсот пятьдесят шестого года есть два типа листов: абсолютно документальные, где он с точностью инженера зарисовал реальные камни, так называемые «ведута», и знаменитые «каприччо» — архитектурные фантазии, где он намеренно приукрасил реальность.
В те времена существовали три вида гравюр.
Классическая ведута (veduta esatta). Это был абсолютно точный, почти фотографический вид объекта. Художники часто использовали камеру-обскуру для идеальной перспективы. Пиранези создавал такие виды для своей знаменитой серии «Виды Рима» (Vedute di Roma).
Архитектурная фантазия (veduta ideata), это вымышленные пейзажи, где реальные здания переносились в другое окружение, или изображались несуществующие, идеальные города.
И каприччо (capriccio), а это архитектурный коллаж, в котором художник соединял на одном листе вымышленные сооружения которые не существовали в природе.
Особенно выделяется его знаменитый заглавный лист серии — «Воображаемый вид Аппиевой дороги» (An Imaginary View of the Appian Way). На нем он изобразил то, чего в реальности никогда не было и быть не могло. Там где он на гравюр плотно спрессовал десятки гробниц и обелисков.
— Воображаемый вид, — расстроено произнес зумер