Церемониальный воротник (Усех-интерфейс). Широкое ожерелье на его плечах состояло не из бусин, а из тысяч микроскопических кристаллов лазурита и бирюзы. Каждая полоса воротника являлась сенсорным интерфейсом, связывающим разум Магистра с базами данных инопланетян.
Ритуальная левитационная мантия. Поверх комбинезона была наброшена полупрозрачная мантия, которая не касалась пола. Она удерживалась антигравитационным полем, создавая иллюзию, что Магистр парит над плитами зала.
Глава 27
Конец Совета Двенадцати
Изменился и физический внешний вид образ Магистра.
Его лицо приобрело идеальную, почти скульптурную симметрию. Кожа имела легкий металлический, серебристый отлив.
Огромные, миндалевидные глаза без белков полностью были глубокого темно-синего цвета, в котором изредка вспыхивали искры данных — признак того, что в момент выступления он был напрямую подключен к базе данных пришельцев. Такой эффект достигался за счет специальных глазных линз.
Корона Атеф, она же энергетический шлем. На его голове была активирована силовая проекция короны Атеф. Две световые плоскости по бокам шлема напоминали перья, но на самом деле служили эмиттерами направленной ментальной энергии для чтения эмоций всех двенадцати членов Совета.
В руках Магистр сжимал два жезла синхронизации — хекет и нехеху, которые являлись пультами управления и позволяли ему легким движением выводить на экраны Совета различные графики, таблицы и иную нужную информацию.
— Ну ничего себе! — только и сказал Виктор. Остальные челны отряда молча и с недоумением взирали на преобразившегося заказчика.
— А ты как думал, — усмехнулся Глава Ордена, — нужно соответствовать и внушать! Вы немного опоздали, члены Совета в зале и уже ждут меня! Теперь слушайте внимательно! Сигналом к началу операции будут мои слова «Значит мы не договорились» и поднятая вверх правая рука! Разговор будет вестись на английском языке. Вы его знаете? — он обратился к Шердозу.
— «I have a perfect command of the probable adversary’s language!» Язык вероятного противника знаю в совершенстве! — ответил тот.
— Превосходно! Тогда начинаем! Ждите сигнала! — и Магистр величественно покинул свой кабинет выйдя через дверь в зал заседания Совета.
Тяжелые дубовые двери захлопнулись, отсекая Магистра от его кабинета, где в засаде остались ждать Виктор, Шердоз и остальные участники операции. В просторном, погруженном в полумрак зале заседаний Совета царила гнетущая тишина.
Двенадцать членов Совета Ордена Осириса, двенадцать инопланетян, прибывших на Землю двенадцать тысяч лет назад, восседали в высоких креслах вокруг круглого стола из черного мрамора. На их лицах не было и следа почтения, которое они демонстрировали по отношению к Магистру на людях — лишь холодная, монолитная враждебность. В этом зале он был всего лишь одним из равных среди них.
Магистр величественно прошел к своему месту во главе стола. Он произнес приветствие на их родном языке.
— Khar’shat om-vor, zha’karin-dath! Кхарь-ШАТ ом-ВОР, жа-ка-РИН-датх! Преклоните разум перед вечностью, держащие бразды! — гортанно и властно, произнес он с акцентом на твердые согласные и делая резкие паузы.
Когда Магистр переступил порог и вместо ожидаемого английского языка обрушил на зал эти древние, забытые звуки, атмосфера мгновенно изменилась. Звуки родного языка инопланетян, который теперь использовался только в самые судьбоносные и переломные моменты истории, заставили членов Совета инстинктивно выпрямиться в креслах. Этот язык пробуждал в них древний, генетический страх перед абсолютной властью Магистра. Этим языком они пользовались очень редко, так как звуковой аппарат человеческого горла очень плохо подходил для произношения этих звуков.
Произнеся формулу «подчините свой разум вечности», Магистр нанес первый превентивный удар. Члены Совета, которые еще секунду назад прокручивали в голове свои обвинения в его «человечности», почувствовали себя пойманными на месте преступления. Они поняли: Магистр напоминает им, что они сами давно погрязли в земных слабостях, в то время как он все еще говорит на языке их народа.
Член совета, Пятый, который возглавлял заговор и сам претендовал на место Магистра, на мгновение замешкался, растеряв весь свой заготовленный пафос. Ему потребовалось сделать видимое усилие над собой, чтобы демонстративно проигнорировать это сакральное приветствие и начать свою обвинительную речь на светском, холодном английском языке, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Но первый раунд психологической дуэли уже был безоговорочно выигран Магистром.